"Нереальное наследство" обсуждаем

[Ксанчик]

Глава 22.

Другой конец веревки я, как и советовал Олег, привязала к ручке холодильника. Прикинула расстояние до окна – должно быть нормально. Потом я неохотно сняла перчатку и вытащила из кармана джинсов мобильник.

– Горизонт чист, – отрапортовал муж. – Включать сирену и давать сигнал «воздух»?

– И заодно команду «газы», – ответила я и дала отбой.

Надо сказать, что я уже не могла припомнить, когда я в последний раз что-то швыряла. Как-то не было случая – ни в бухгалтерии, ни дома. Так что я слегка сомневалась в том, что сумею расколотить окно. Пару раз я подбросила банку с краской на ладони, примеряясь к ее весу и форме, потом размахнулась и запустила ее в нужном направлении.

Но то ли банка соскользнула по резиновой перчатке, то ли еще что приключилось, вот только грохнулся мой снаряд точно в центр завала на кухонном столе. Раздался невообразимый грохот, во все стороны полетели ошметки еды, грязная посуда, перепуганные тараканы. Тарелка с плесенью врезалась мне в ногу повыше колена, заставив меня заорать благим матом. А потом просто матом, уже не благим.

Когда боль немного отступила, а мусор перестал падать со стола, я тяжело вздохнула и потянула за веревку. Банка вернулась ко мне, испачканная в чем-то очень неприглядном. Я посмотрела на нее с ненавистью и уже без подготовки швырнула так, словно она была повинна во всех моих бедах. Банка врезалась в оконное стекло, разбив его вдребезги. Второе стекло треснуло от центра ко всем углам, но устояло. Я снова подтянула к себе снаряд и метнула его в третий раз. Внешнее стекло осыпалось на улицу, банка скрылась за подоконником и глухо ударила по стене дома.

– То-то же, – сурово проговорила я, потирая ушибленную ногу. Потом опять взялась за веревку и аккуратно втянула банку в квартиру.

День был жаркий и безветренный, а я спасалась от вони медицинской маской, поэтому особой разницы поначалу не заметила. Но это был однозначный прогресс! И он меня окрылил!

Я вернулась в прихожую и осмотрела те завалы, которые мешали открывать входную дверь настежь. Получилось так: на полу стояли две картонные коробки, одна длинная прямоугольная, другая поменьше квадратная. На этих коробках громоздились пакеты с чем-то, торчащим во все стороны. Я опознала обломок лыжи, ножку стула и несколько цветочных горшков. Все это выглядело крайне неустойчивым, а поверх еще лежали тюки тряпья. Два огромных тюка.

Подумав, я пошла на кухню и там отыскала и вытащила из-под завалов свое копье. Приволокла его в коридор, собралась с духом и подцепила концом ножа один из тюков. Попятилась и потащила тюк за собой, благополучно скинув его на пол. Он был очень большим и состоял, на мой взгляд, из выброшенного на помойку тряпья – со всех сторон торчали рукава, капюшоны, чернели пятна, тускло блестели пуговицы. Все это барахло было соединено в тюк с помощью тонкой крученой веревки. Вроде бы такие называются бечевкой. Или шпагатом? Не уверена.

Я вынула из своего пакета с инвентарем мешки для мусора, размотала рулон и оторвала первый мешок. Растопырила его и надела горловиной на тюк. Пришлось повозиться, так как, во-первых, надо было помнить о нагромождении хлама вокруг, ничего не задеть и не обрушить. А во-вторых, я старалась держаться от тюка на расстоянии вытянутой руки, а это было сложно.

[Ксанчик]

Глава 23.

Запихав связку тряпья в мешок, я вспомнила свое правило уборки, выведенное еще дома. Надо было дополнить тряпки мусором с кухни. Не теряя времени, я отправилась на кухню и там сходу решила, что освобождать буду в первую очередь стол. Взяла с него первые попавшиеся предметы – это оказались две грязные тарелки и пара консервных банок, отнесла это добро к мешку с мусором и там зарыла в складки тряпья. Мешок я для удобства подтянула ближе к кухне.

Сделав еще десяток рейсов туда-сюда, я решила, что достаточно. Попробовала поднять мешок, чтобы оценить его вес, и в ужасе замерла. Мешок, раздавшийся вширь от добавок с кухни, застрял в проходе и замуровал меня на кухне! Его невозможно было сдвинуть с места, он упирался в горы барахла и накрепко загораживал мне выход!

Паника, меня снова охватила паника. За спиной мерещился угрожающий шелест усов и лап приближающихся тараканов. Или у них не лапы? Ноги, наверное. Боже, да какая разница?!

Нервно повизгивая и поминутно оглядываясь, я принялась вытаскивать из мешка все то, что только что в него утрамбовала. А куда складывать? Пришлось опять бегать на кухню, относить. Не хватало мне еще оказаться замурованной со всех сторон!

Когда мешок снова стал транспортабельным, я аккуратно продвинула его по правой тропке вплоть до входа в комнату и оставила там. Силы меня окончательно покинули, болела ушибленная нога, а масштабы проблемы начали реально угнетать. Что дальше?

Сняв перчатку, я полезла в карман джинсов, вытянула мобильник и посмотрела время. Потом решительно поставила таймер на тридцать минут. Что сделаю за это время, то и хорошо будет.

Перчатка вернулась на руку, я стиснула зубы, схватила копье и стащила с вершины мусорной горы еще один тряпичный тюк. Точно так же перевязанный бечевкой. После некоторой борьбы он отправился во второй мешок для мусора. Этот мешок я просто поставила на первый.

Под тряпьем были разнокалиберные пакеты, набитые чем попало. Я взялась стаскивать один мешок за другим и прямо как есть отправлять в третий мешок для мусора. Перед глазами мелькали: сломанный вентилятор, плюшевый медведь без одного глаза, цветочные горшки прямо с землей и останками растений, сами растения в формате «стебель отдельно – листья отдельно», керамзит, тапочки, деревянная чурочка, обгоревший тостер…

Я опомнилась, когда третий мешок стал совершенно неподъемным. Увлеклась… В воздухе клубилась пыль и частицы земли из горшков. Зачесались глаза. Надо было остановиться и подумать.

Для того, чтобы подумать, я вышла в подъезд и стащила маску. Спустилась на один пролет, жадно глотнула свежего воздуха из открытой форточки. Так. Надо разобрать эти разномастные завалы и заглянуть в картонные коробки на полу. Если это возможно, сдвинуть их от двери. А куда девать третий мешок? В проход, ведущий на кухню, больше некуда.

Мешки я набивала на пятачке, образующемся на перекрестке трех тропинок, это было единственное более-менее свободное место в коридоре. Правая тропинка уже была заблокирована двумя мешками с тряпьем, оставалась левая, ведущая на кухню. Ладно.

Решительно натянув маску, я поднялась по лестнице, с неудовольствием ощущая, какой болью в ноге отдается каждый шаг. Надо будет чем-то намазать, что ли. Или лед приложить. Но это потом, сейчас снова в бой.

[Ксанчик]

Глава 24.

Вернувшись в квартиру, я закрыла за собой дверь и едва не подскочила до потолка, так как чьи-то лапки взялись шебаршиться по моей попе. Я замерла, выпучив глаза, но тут к возне добавились звуки, нежная мелодия заполнила коридор. Тьфу, это мой таймер сработал, с вибросигналом на пару!

Новинки! Книги по психологии 2018
Скачивайте электронные книги в удобном формате: FB2, EPUB, PDF. АудиокнигиСкачивайте электронные книги в удобном формате: FB2, EPUB, PDF. Аудиокниги
litres.ru
Перейти
Яндекс.Директ18+
Я отключила таймер и решила, что меня хватит еще ненадолго. Надо хотя бы освободить доступ к двери, это будет большим достижением. Так, на чем мы остановились?

Мешок номер три неподъемным грузом торчал на перекрестке трех тропинок. Я не стала долго думать и принялась просто набрасывать оставшийся на коробках мусор поверх третьего мешка, стараясь закинуть его подальше. В итоге проходы оказались завалены напрочь, а я добралась до коробок, стоящих на полу.

Их было две. Прямоугольная как раз мешала открываться входной двери, а квадратная служила дополнением первой. Я пнула квадратную и почувствовала нешуточный вес – она даже не шелохнулась. Вздохнув, я присела на корточки и открыла коробку.

Казалось бы, меня уже особо ничем не удивишь, но не тут-то было! Я была таки удивлена, поскольку коробка оказалась плотно набита новенькими, глянцевыми, одинаковыми книжками. «Малая земля», Леонид Ильич Брежнев.

Долго сидеть на корточках я не могла, колени сразу заныли, и я поднялась, прихватив верхнюю книжку. Открыла и увидела красочную фотографию автора. Генсек всея Руси был изображен при полном параде, весь в бровях и орденах.

– И что с тобой делать? – спросила я его, но он хранил гордое молчание. Правильно делал, что хранил, рано мне голоса слышать, хоть недельку надо еще в своем уме побыть.

Что-то нарядное выскользнуло из книжки и плавно опустилось на раскрытую коробку. Я глянула – пятисотрублевая купюра, свеженькая и жизнерадостная, манила меня своим приятным фиолетовым цветом. Я не стала возражать и подняла ее.

– Так вот ты какая, первая ласточка! – никогда еще я не рассматривала бумажку в пятьсот рублей с таким интересом. – Потрачу тебя на мешки для мусора!

Находка прямо свидетельствовала о том, что книги надо перебрать. Перетряхнуть в поисках других таких же бумажек. Можно и других, оранжевых, например. Но для этого совершенно не было места.

Я сложила купюру пополам и сунула в карман джинсов, а затем взялась за вторую коробку – ту, что побольше. Открыла и присвистнула. Там была кафельная плитка, много. Целая и кусочками, вся одинаковая. Старая, грязная, явно долго прослужившая, а потом содранная при ремонте. И тетя Нина нашла ее на помойке, перетаскала к себе и сложила в коробку. Наверное, еще нервничала, что не успеет – кто-нибудь уведет такое сокровище прямо из-под носа.

Прикинув так и эдак, я стала вынимать плитку из самой середины коробки. Складывать ее можно было только поверх книг. Очень осторожно я освободила всю середину, потом с трудом дотянулась до своего пакета, нашла в нем портновские ножницы и разрезала коробку пополам. Те края, которые в результате оказались пустыми, я загнула клапанами и примотала скотчем. У меня получились две сравнительно небольшие коробки с кафелем. Их уже вполне можно было сдвинуть с места.

Кряхтя и отдуваясь, я поднялась с колен и позвонила мужу.

– Ты где?

– Здесь, у подъезда, в машине сижу.

– Поднимайся ко мне, есть работа, – не дожидаясь ответа, я закончила разговор и огляделась по сторонам.

[Ксанчик]

Глава 25.

В ожидании Олега я постаралась отодвинуть одну из коробок с кафелем с дороги. Двигать было практически некуда, но я исхитрилась, пятясь и не дыша, окончательно забаррикадировать тропу. Теперь дверь открылась настежь, я выглянула в подъезд и увидела мужа, стоящего на почтительном расстоянии.


– Тащи! – я пихнула в его сторону вторую коробку с кафелем. Он шагнул в квартиру и потянул коробку на себя. Потом схватил поудобнее и выволок в подъезд.

– Очень тяжело? – заботливо спросила я, глядя, как он приноравливается к ноше.

– Нормально, – муж затопал вниз по лестнице.

– Потом возвращайся, еще есть, – сообщила я ему в спину и закрыла дверь. Но перед этим успела расслышать возню за соседней дверью. Наверное, подглядывают, решила я. Все им интересно.

Даже без этой одной коробки в коридоре стало чуть просторнее. К тому же сам факт, что барахла стало меньше, подействовал на меня вдохновляющее.

– С почином! – радостно поздравила я саму себя и ухватилась за вторую коробку с плиткой. Теперь уже не надо было изворачиваться, чтобы вытащить ее в подъезд. Я просто снова открыла дверь и попятилась, волоча ношу по полу. На пороге вышла некоторая заминка, но я быстро справилась.

Гордая собой, я стала прикидывать, что вытащить теперь. Выбор был, прямо скажу, сказочный. Буквально глаза разбежались. Приценившись к ассортименту, я остановилась на пакетах с разномастным хламом, которые раньше набросала в беспорядке. А вокруг, как-никак, был порядок – ровные ряды помоечного добра, аккуратные ходы, грязь и пыль нетронутыми слоями. Надо было срочно исправляться.

Обломки лыж и прочие артефакты могли запросто порвать мешок для мусора, поэтому я сняла с вешалки болоньевый плащ огромных размеров и крайней степени изношенности. Неловко застегнула его на все пуговицы – очень мешали перчатки. Потом развернула мешок и в него воротником вниз опустила застегнутый плащ. Получился двойной мешок, который мог выдержать что угодно. Например, те осколки кафеля, которые я выложила из большой коробки. Их я и сложила в первую очередь. Потом добавила коллекцию ведерок из-под майонеза «Сдобри», несколько сломанных вешалок-плечиков, одинокий валенок, бутылку мебельного лака, засохшего и трагически неподвижного. Валенок неожиданно взбунтовался – в нем жила целая колония моли, которая теперь выпорхнула на разборки с нарушителем спокойствия. Моли я не боялась, так что вполне хладнокровно заткнула валенок драной вязаной шапкой и навалила поверх мебельных пружин с налипшими на них комочками поролона. Моль продолжала метаться по коридору, а я приподняла мешок и решила, что хватит.

Олег как раз возился со второй коробкой, когда я открыла дверь и выволокла мешок с хламом.

– Вот это тоже тяжелое, дальше будет легче, – отдышавшись, сообщила я.

– Осторожно, не надорвись, – проворчал муж и потащил коробку вниз.

Итак, третья единица хлама стояла на лестничной площадке. Вообще супер! Еще немного можно осилить, пожалуй.

Теперь я взялась за мешки с тряпьем. Напихала в их недра те самые лыжи в виде обломков, какие-то палки, обрезки металлических гардин, десяток банок из-под кофе, кастрюлю с прогоревшим дном, галоши – три штуки, все правые. Один за другим мешки оказались в подъезде, а я с удовольствием оглядела результаты и заперла дверь на ключ.

[Ксанчик]

Глава 26.

Первым делом я сняла перчатки, маску и платок, уложила все это в свой пакет с инвентарем и несколько раз глубоко вздохнула. Да, нелегкая это работа – из болота тащить… Бегемота? Кашалота? Ужас что-то?


Запыхавшийся Олег медленно поднимался по лестнице. Увидев меня без трудовой экипировки, он заметно повеселел.

– Это все на сегодня? – спросил муж, обводя рукой мешки у дверей.

– Да, хватит. Ты бери вот этот, а я понесу эти два, они легкие.

Олег недоверчиво взвесил мешки в руке.

– Нет, жди меня здесь, я вынесу этот и вернусь. Понесем каждый по мешку.

Он поволок самый тяжелый мешок, а я проводила его взглядом и упрямо вцепилась в два оставшихся. Но они и правда весили прилично. Стоять у дверей мне не хотелось, поэтому я взяла первый мешок и снесла его на один пролет лестницы вниз. И вернулась за вторым.

Там, у открытого окна, и нашел меня Олег. Мы взяли мешки и пошли вниз, иногда задевая перила и спотыкаясь. Мешки были неудобные, слишком объемные, но в этом и была их ценность: столько всего лишнего помещалось в них и сейчас покидало квартиру.

Освободившись от неприятного груза, мы сели в машину и поехали домой. По пути я рассказала Олегу о находке в книге и сразу забросала его вопросами.

– Если дядя Витя был такой начальник, при деньгах, то почему же он не заменил окна? Это же кошмар полный, щелястые рамы, кусочки ваты, бумага, приклеенная клейстером!

– Он говорил, что у него на работе такие окна, они не дышат и вообще вредные. Он был против пластика.

– Да уж, – пришлось согласиться мне, – эти деревянные окна дышат вовсю.

Олег усмехнулся, а я заговорила о другом:

– Не знаешь, у нас можно где-нибудь сдать макулатуру? Там полно этих книжек, совсем новенькие. Так они, конечно, никому не нужны, но выбрасывать жалко, лучше на переработку.

К моему удивлению, муж был в теме.

– Санек регулярно ездит сдавать макулатуру, куда-то в соседний город. Там, правда, не деньгами расплачиваются, а продукцией.

– А что за продукция? – немедленно заинтересовалась я.

– Туалетная бумага!

– О-о-о! Нуу…

Конечно, туалетная бумага в хозяйстве нужна. Это расходник, рано или поздно истратится. Но запастись бумагой на всю жизнь?

– А откуда у Санька столько макулатуры?

– У него теща библиотекой заведует, каждый квартал они списывают кучу книг, он приезжает, обдирает с них обложки, выбрасывает, а сами книги сдает.

– А куда он девает столько туалетной бумаги?

– Так у его сестры небольшой магазинчик с бытовой химией, он туда отдает.

– Ишь, семейный подряд! – удивилась я и тут же задалась новым вопросом:

– А глянцевые обложки тоже отрывать надо? Тоненькие такие?

– Не знаю, – пожал плечами Олег.

– Узнай у Санька, – попросила я. – Обменяем генсека на туалетную бумагу. Переведем добро в добро.

– Ладно, узнаю. Но ты мне другое скажи. Как мы дальше будем? Завтра на работу.

– Давай так. Завтра ты отвезешь меня на квартиру после работы на один час. Пакет с вещами для уборки я оставлю в машине. Ровно через час ты вернешься за мной, вместе перетаскаем мешки на помойку и поедем домой. За час можно многое успеть. Попробуем действовать в таком режиме, должно получиться.

– А ужин?

– Вот ты и приготовишь, ты же будешь дома.

По возмущенному взгляду мужа я поняла, что план ему не нравится. Но макароны-то он сможет сварить?

[Ксанчик]

Глава 27.

Уже вечером я с блокнотом и ручкой пошла на кухню, заварила себе большую чашку чая, щедро положила на блюдце мини-эклерчиков и села думать и планировать. Сначала, чтобы вдохновиться, перечислила свои достижения.


Итак, первое. Квартира проветривается. Сквозняка, конечно, нет, но когда я открывала входную дверь, то ощущала движение воздуха за счет открытого окна в подъезде. Значит, пусть по чуть-чуть, но ситуация улучшается.

Второе. Квартиру покинуло три мешка хлама и две коробки. В том числе моль в большом количестве. Да, много разлетелось по квартире, но вместе с валенком я выкинула кучу личинок. Отлично!

Третье. Стало возможно открывать входную дверь настежь. Вытаскивать в подъезд огромные мешки, не боясь, что они застрянут. Дальше будет проще, хоть капельку, но будет.

Четвертое. Я нашла пятьсот рублей. Это, как говорится, «мелочь, а приятно». Если иногда находить такие подарочки, жизнь будет выглядеть не такой сложной.

Пятое. Если удастся сдать книги на макулатуру, это будет экологичным поступком. Хоть какая-то часть хлама из квартиры не замусорит окружающий мир, а проживет вторую жизнь. Пусть даже в виде туалетной бумаги.

Список получился неожиданно внушительным, а его пункты не выглядели притянутыми за уши. И это всего за один день! Кто молодец? Я молодец!

Перейдем к минусам. Но их практически не было. Точнее, был один жирный минус, который никуда не делся и еще долго не денется. Он состоял в самом факте крайней захламленности квартиры. Но в этом не было ничего нового. Поэтому я, подумав, решила записать не минусы, не проблемы, а задачи.

Первая из них состояла в том, чтобы перебрать труды генсека на предмет закладок в виде денежных купюр. И затем отправить эти книжечки в переработку. Тут многое зависело от Санька, что он скажет. Если глянцевые обложки не принимают, придется их ободрать, это лишнее время. Надо выяснить.

– Олег, – позвала я мужа, – позвони Саньку, узнай о макулатуре.

– Сейчас, что ли? – голос мужа звучал недовольно. Наверное, играет онлайн и не хочет отвлекаться.

– Сейчас, – я добавила в голос просительную интонацию. – Мне надо знать, как действовать завтра.

– Пять сек, – ответил муж. Я уже давно выучила, что это означает «напомни мне через полчаса, а потом еще три раза».

Ладно, идем дальше. Вторая задача – продолжить расчищать коридор. Там на данный момент освободился только небольшой участок. Надо убрать огромный завал на обувной тумбочке у входа. Выкинуть все из самой тумбочки. И выкинуть саму тумбочку, наконец. Без нее будет куда лучше, свободнее в стратегически важном месте.

Если завтра за час я разберусь с тумбочкой и тем, что на ней, я буду мега-молодец!

Из комнаты донесся голос Олега, говорящего по телефону. Я напрягла слух и уловила слова «куча книжек», «глянцевый» и прочие в том же духе. Это означало, что муж не забыл о моей просьбе. Через пять минут он появился на пороге кухни.

– Глянцевые обложки снимать, а еще убирать скрепки, – сообщил он слегка извиняющимся тоном. – Эти книжки на скрепках, как тетради?

– Вроде бы да, – я была не уверена, но завтра посмотрю. – А во что мы их сложим?

– Ну, пожертвуй один из своих мешков. Или жалко?

[Ксанчик]

Глава 28.

Мешков мне было не жалко, но возникли новые вопросы. Где перебирать книги? Придется там же, на квартире, тащить хлам домой и открывать в родных стенах филиал наследной помойки не хотелось категорически. Я дала себе слово, что этого не случится ни при каких обстоятельствах. А на квартире душно, тесно и вообще противно.


– Давай возьмем эту коробку, отнесем в машину, поедем на природу и там переберем быстренько, – неожиданно предложил муж, выслушав мои соображения. – Всех дел – каждую книжку пролистать, деньги собрать, обложки оторвать, скрепки выдрать, все разложить по кучкам…

Идея мне понравилась. Можно на пруд поехать, тут недалеко. Совместить приятное с полезным.

– Завтра поедем? Понедельник же…

– А что? Купим курицу гриль, кваса, еще чего-нибудь, устроим пикник.

То есть он ужин готовить не хочет? Ха-ха! Ладно, пусть будет пикник, давно мы себе такого не позволяли.

– Договорились! – план на завтрашний день сформировался окончательно. Точнее, на вечер, день мне предстояло провести на работе.

В понедельник все с самого утра пошло кувырком. Я еле встала, нога распухла и очень болела. Странно, но накануне я о ней вообще забыла, она меня совсем не беспокоила, поэтому я не приняла никаких мер. А вот утром… Я даже проснулась раньше времени, от боли.

– Может, к врачу? – предложил Олег, глядя на мои гримасы. – Возьмешь больничный, отлежишься?

– Да ладно, – безнадежно махнула я рукой. – Сейчас больничный, через две недели отпуск… Потом век не разгребусь, да и главбухша будет фыркать. Поехали.

И мы поехали на работу. Я надела старые, разношенные, очень удобные балетки, которые совершенно не создавали дополнительной нагрузки на ногу. На работе первым делом полезла в интернет и поискала средства от ушибов. А в обед одна из девочек, которой было по пути, забежала для меня в аптеку. С тюбиком в руках я отправилась в туалет и щедро намазала ногу. Как ни странно, боль заметно утихла уже через двадцать минут. К концу рабочего дня боль перешла в ощущение дискомфорта, с которым вполне можно было жить.

Поэтому после работы мы все сделали точно так, как решили накануне. Олег отвез меня на квартиру и уехал со списком продуктов для пикника, а я осталась с твердым намерением за час сделать как можно больше. В квартире я переоделась в водолазку и джинсы, одежду, в которой приехала, тщательно упаковала в свежий мешок для мусора. Сверток положила на коробку с книгами и взялась за дело.

Эверест хлама на тумбочке бросал мне вызов. Я снова вооружилась копьем и попросту обрушила все, до чего дотянулась, на пол. Барахло завалило коридор, перегородив мне выход, но я тут же с треском оторвала очередной мешок и начала собирать то, что упало, особо не присматриваясь.

Но глаза все равно были открыты и то и дело расширялись до предела, обнаруживая то детскую лошадку-качалку, ободранную и облезлую, то коньки, связанные между собой шнурками, причем один из них настоятельно просил каши. Мне попалась целая стопа картонных упаковок для яиц, несколько кусков линолеума, обрезки ковровой дорожки, сломанный рубанок… И тряпки, очень много тряпок.

Стараясь действовать как можно быстрее, я энергично трамбовала тряпье в мешки, потом в его складки пихала прочий мусор. В итоге получилось три битком набитых мешка, верхушки которых я замотала скотчем. В прихожей опять негде было повернуться, но на тумбочке стало пусто.

[Ксанчик]

Глава 29.

Я как раз изучала эту тумбочку, когда резкий звонок в дверь заставил меня подскочить на месте. Неужели час прошел? Но ведь Олег не звонит в дверь, у него есть ключи.


С трудом втискивая ноги между мешками, я добралась до двери и посмотрела в глазок. На площадке обнаружилась соседка с первого этажа, которая собрала для меня народ на похороны. Я не рвалась с ней общаться, но что было делать? Нехотя я открыла дверь и выглянула в щель.

– Здрасьте! – пискнула я, потом опомнилась и стащила с лица маску. Впрочем, мой вид соседку не удивил.

– Разгребаешь? – спросила она и демонстративно наморщила нос. – Фу, вонища! Несладкое наследство попалось?

– У меня насморк, – немедленно наврала я, – запахов почти не чувствую. А что?

– Да вот, пришла помощь тебе предложить. Тяжело небось?

Помощь мне не требовалась.

– Спасибо, – бодро откликнулась я, – я справлюсь.

Старуха вроде как огорчилась.

– Ну, как знаешь, – она пыталась заглянуть в квартиру, но я не шелохнулась, всем своим немалым телом загораживая обзор. – Если что, обращайся, я всегда дома.

– Спасибо, – повторила я.

Мы еще постояли, глядя друг на друга. Соседка словно ждала от меня чего-то. Но мне нечего было ей сказать.

– Ну, до свидания, – мне надоело стоять просто так, время шло. – Еще раз спасибо.

– До свидания, – старуха повернулась и двинулась прочь, а я уже закрывала дверь, когда до меня донеслось:

– Труп найдешь, громко не ори!

– Чего?! – я пробкой вылетела на площадку. – Что вы сказали?!

– Ничего, – старая карга смотрела на меня с ехидцей. – Говорю, трубы не задень, а то всех затопишь.

Я смотрела на нее в растерянности. Мне послышалось или она действительно сказала про труп? Но у меня слух хороший, галлюцинациями не страдаю, так что…

Может, она просто дразнит меня от нечего делать? Своя жизнь скучная, так в чужую влезть? Не доставлю ей такой радости!

– Хорошо, – преувеличенно вежливо произнесла я, даже книксен хотела сделать, но передумала. – Я буду очень внимательна и осторожна. Всего вам доброго!

Я вернулась в квартиру и закрыла за собой дверь. Через мгновение из подъезда до меня донеслось шарканье ног и невнятное бормотание. Я не стала вслушиваться, сердце билось где-то в горле, а запах, которого я до сих пор почти не замечала, стал нестерпимым. Ах да, я же забыла надеть маску!

Старая карга вывела меня из равновесия, нервы натянулись, руки дрожали и не слушались, но я все же сумела натянуть маску и попыталась собраться с мыслями. Что дальше? Да, надо вытащить мешки в подъезд.

Из-за больной ноги я решила не стаскивать мешки на площадку между этажами. Я просто открыла дверь квартиры и выставила мусор прямо перед ней, заблокировав выход. Приедет Олег и раскопает меня.

Эти три мешка здорово разгрузили прихожую. Закрыв дверь, я огляделась. Теперь мусор был на полке тумбочки, на стенке, в проеме стенки, где были крючки вешалок. Еще огромный завал красовался в углу коридора, который был напротив входа в туалет. И, само собой, по дороге на кухню. И на ручках ящиков стенки в прихожей тоже висели пакеты с хламом. А больше ничего и не было.

Я взглянула на часы и увидела, что до приезда Олега оставалось около десяти минут. Я могла еще что-то успеть сделать. Найти труп, например. Тьфу!

[Ксанчик]

Глава 30.

Слова настырной соседки не давали мне покоя, я нервничала и никак не могла определиться, чем заняться дальше. Наконец, махнула рукой и пошла сгребать в очередной мешок обувь из тумбочки. Вряд ли хоть одна пара могла принадлежать тете Нине. Мне попались кеды с принтом в виде черепов, ботфорты на шпильке, сланцы примерно пятьдесят пятого размера, семь штук балеток разных размеров и цветов (пять из них были непарными). За обувью в мешок отправились замурзанные баночки с обувным кремом, какие-то тряпки, щетки, стельки, шнурки и все в таком роде. Барахло из тумбочки заняло примерно половину мешка. Сама тумбочка оказалась деревянной и очень тяжелой. Я вытащила из нее полку и прислонила к стене, но тумбочку все равно было невозможно даже сдвинуть с места. Наверное, тут требовалось что-то вроде лома – разобрать этого монстра на досочки и вынести по частям. Ладно, это я поручу мужу.

Мешок вполне мог вместить еще немало хлама, поэтому я отправилась на кухню. Мне в глаза немедленно бросилась сковорода с осклизлыми остатками пищи. На ней пасся табун тараканов. Найдя взглядом крышку, я взяла ее наперевес и, замирая от отвращения, подкралась к этим чудовищам. Ба-бах! – крышка с грохотом накрыла сковороду, а в табуне наверняка случился падеж поголовья на нервной почве.

Со сковородой в руках я пробралась в коридор, для верности примотала крышку скотчем и запихала все это богатство в мешок. А сверху прикрыла очередным заношенным балдахином с вешалки.

Возня за входной дверью привлекла мое внимание, я посмотрела в глазок и увидела мужа, ловко вскидывающего на плечи мешок с мусором. «Надеюсь, выдержит», подумала я, имея в виду мешок.

Так, пока он ходит туда-сюда, могу еще успеть поработать. Я вновь соорудила двойной мешок – из мусорного и пальтового. Пальто было буро-серым, с воротником словно из бездомной собаки. С этой емкостью я пошла на кухню и поставила ее у края стола. Твердо решив, что на кухонном столе не может быть ни денег, ни бриллиантов, я попросту начала сгребать со стола все без разбора. Тарелки, чашки, вилки, ложки, подгнившие куски хлеба, треснувшая сахарница без крышки, консервные банки, криво вскрытые и полупустые – все летело в мешок, который быстро наполнялся. Снова среди устроенного мной хаоса начали сновать шестилапые друзья человека, я содрогалась от омерзения, сердце билось гулко и часто, но меня спасала близость разбитого окна – все же поступал свежий воздух.

Наполняя мешок, я не теряла бдительности в том плане, что его еще надо было как-то вытащить в коридор. Но тут завал на столе неожиданно закончился, остались только многочисленные пятна на столешнице. Я приподняла мешок, он был уже довольно увесистым. Пора было пускаться в обратный путь. Я двинулась задом наперед, то и дело оглядываясь и аккуратно волоча мешок за собой по полу. Благополучно добравшись до прихожей, я вздохнула с облегчением и в качестве заключительного аккорда покидала в мешок все те пакеты, которые висели на ручках ящиков. В одном из них была земля – пять или шесть пригоршней. Вот зачем?! Цветов тетя Нина не держала, они бы и не выжили здесь. Хотя зачем я спрашиваю? Можно подумать, с лошадкой-качалкой или трудами Леонида Ильича все понятно без вопросов.

[Ксанчик]

Глава 31.

Когда последний мешок заполнился достаточно, я замотала его горловину скотчем и выглянула в подъезд. Мусора перед дверью не было, Олега тоже, значит, он скоро вернется налегке. Я выставила на площадку еще два мешка, добавила к ним полку от тумбочки, а потом снова закрыла дверь и торопливо переоделась. Муж, поднявшись на четвертый этаж, осторожно заглянул в квартиру.


– Женя, это что за доска у дверей?

– Полка вот отсюда, – я мотнула головой в сторону тумбочки.

– Зачем ты ее вытащила? – удивился Олег.

– Я хочу избавиться от всего, что есть в этой квартире, – как-то агрессивно заявила я, упрятывая рабочую одежду в пакет. – Я буду крушить мебель, отдирать плинтусы, срывать шторы и люстры. Хочу пустоты!

– Ладно, – неожиданно легко согласился муж. – Там все, что надо вынести, или будет еще что-то?

– Вот, – я пнула тяжелую картонную коробку, – это как раз труды на переработку. Но ее не поднять, весит тонну, наверное, да и большая, неудобная. Переложить часть книг в мешок?

– Давай, а я пока это все потаскаю.

Олег скрылся за дверью, а я с треском оторвала свежий мешок и торопливо покидала в него примерно половину книг из коробки. Действовала я довольно небрежно, глянцевая бумага соскользнула, книги рассыпались по полу. Из одной из них выглянула закладка, которую я немедленно опознала. Зеленая такая, с видами Ярославля. И снова новехонькая.

– Привет, – радостно пропела я и схватила тысячерублевую купюру. Эх, как приятно-то! Вроде как вознаграждение за сегодняшние труды.

Я тут же представила себе, как мы с Олегом на природе встряхиваем книжки и собираем выпавшие деньги. Вот сколько книг, там же может быть очень приличная сумма!

Коробка, хоть и полегчала наполовину, удобнее не стала, поэтому все оставшиеся книги я, уже не торопясь, сложила во второй мешок. А коробку развернула, сплющила и прислонила к полке от тумбочки. Олег заодно вынесет.

Муж как раз снова добрался до меня и заметно запыхался.

– Жаль, что тетя Нина жила не на первом этаже, – вздохнул он и прислонился к перилам. – Заколебался я бегать туда-сюда.

– Тебе проще, – улыбнулась я. – Ты вниз носишь, а тетя Нина наверх таскала.

– Она таскала добровольно, а я вынужден, – немедленно возразил муж. – Она, наверное, даже удовольствие получала. Типа, вон я какая хозяйственная.

– Ты тоже получай удовольствие. Типа, наследство все ближе, мир все чище, хлама все меньше…

– Сил тоже, – Олег ухватился за полку. – Ладно, я пошел.

Проводив его взглядом, я вытащила на площадку два мешка с книгами и заперла дверь. Свой пакет с инвентарем я оставила на опустевшей тумбочке, теперь для него, по крайней мере, нашлось место.

Нога слегка ныла, но было понятно, что мазь пошла на пользу. Тюбик остался в моей сумочке в машине, доберусь и снова намажу, чтобы уж наверняка.

Где-то внизу послышались голоса, но эхо подъезда искажало звуки и ничего нельзя было понять. Мне показалось, что это Олег разговаривал с какой-то женщиной. Через пару минут он показался на лестнице и посмотрел на меня с любопытством.

– Эта бабка из первой квартиры чокнутая, что ли?

Так, его поймала та карга, которая ляпнула насчет трупа. Интересно, а ему она что сказала?

Олег, не дожидаясь моего ответа, продолжал:

– Иду, несу мусор, никого не трогаю. Тут она выскакивает из своей квартиры и сходу заявляет: «Надо батюшку позвать, ваше наследство освятить. И домового накормить, если он там живой еще!» Я ей говорю: «Вы уж определитесь, батюшка или домовой важнее. Они, как бы это сказать, из разных опер».

Я засмеялась.

– Для нее это все – одна опера. Лучше всех задобрить на всякий случай.

[Ксанчик]

Глава 32.

Олег ухватил оба мешка с книгами и снова потопал вниз по лестнице. Я пошла следом, ощущая, что при спуске нога болит сильнее. Мы вышли на улицу, никого не встретив, но я была уверена, что соседка из первой квартиры бдительно следит за нами из окна.


Книги отправились в багажник, а я сразу села на переднее сиденье и с наслаждением потянула носом воздух:

– Ммммм, какой аромат!

Машина благоухала курицей гриль. Мое настроение немедленно взлетело до небес, я радостно улыбнулась Олегу, который как раз сел за руль.

– Что, лучше любого парфюма? – Олег подмигнул мне и тоже заулыбался во весь рот.

– Ага! Давай поедем куда-нибудь недалеко, есть хочется страшно!

Уже через полчаса мы выехали за город, свернули на проселок и вскоре нашли уютную полянку. Олег подготовился на все сто: извлек из машины два кресла-мешка и складной столик, а еще большой пакет со всякой снедью. Я коршуном кинулась на пакет и принялась накрывать на стол. Курица гриль, буханка еще горячего ржаного хлеба, готовый овощной салат, квас и примерно килограмм черешни…

– Я ее дома помыл, – похвалился муж, а я не пожалела для него комплиментов.

Мы уселись в кресла и с удовольствием принялись за еду. Какое-то время нам было не до разговоров, но потом мы утолили первый голод и беседа потекла размеренно и неспешно. Я рассказала мужу о визите соседки, а также о найденной тысячерублевке. Он от души посмеялся над «трупом» и предположил, что старуха живет одна и не видит никаких развлечений, вот и решила меня подразнить. Я и сама так думала, но на всякий случай уточнила:

– То есть никакого трупа там нет и быть не может?

Олег посмотрел на меня так выразительно, что я смутилась.

– Нет, – твердо ответил он, – и быть не может. Мусор, грязь, помойка – это да, не спорю. А труп – это из области детективов.

Я послушно кивнула.

– Да, – вспомнил муж, – Санек повезет макулатуру в эту субботу. Сказал, что захватит и нашу, продукцию привезет. Так что если за неделю еще книги попадутся, заодно отдадим.

– Там может попасться что угодно, хоть полное собрание сочинений Донцовой. Я ничему не удивлюсь.

Мы, не сговариваясь, посмотрели в сторону нашей машины, где в багажнике нас ждали труды генсека. Я убрала со столика остатки еды, Олег принес мешки и поставил один из них передо мной на траву.

– Ты пролистывай и передавай мне, а я буду скрепки выдирать, – он вооружился ножом.

Тянуться с кресла было далеко и неудобно, поэтому я села на землю перед мешком, подстелив под себя куртку Олега. Развернула мешок и принялась за дело. Первые пять книг оказались пустыми, из шестой вылетела бумажка в сто рублей. Олег выдирал скрепки, бросал их в пластиковый стакан, а книги швырял на землю. Мы работали молча, слаженно и быстро. Итогом стал улов общей суммой десять тысяч двести рублей. Купюрами по тысяче, пятьсот и сто.

– Неплохо, – Олег с удивлением смотрел на деньги. – Это что же, заначка тети Нины?

– Наверное, ей казалось, что так будет сохраннее, – предположила я. – А может, она вообще забыла про них.

Теперь мы стали сортировать бумагу по двум мешкам. В один сложили все глянцевые обложки, в другой – простые странички. Олег отнес мешки обратно в багажник, мы допили квас и еще некоторое время сидели, думая каждый о своем. Я размышляла о том, как прекрасна пустота. Чтобы ничего не было. Совсем пусто.

[Ксанчик]

Глава 33.

На следующее утро я проснулась в плохом настроении. Нога ныла, мысль о том, что после работы придется снова ковыряться в барахле, не вдохновляла. На улице было пасмурно, похоже, собирался дождь. Хотелось остаться дома и лениться. Например, лежать до обеда в постели с чем-нибудь вкусным. И чтобы книжка интересная под боком. И пульт от телевизора тоже рядом.

Но что толку мечтать, когда надо вставать и собираться на работу? Я нехотя выползла из-под одеяла и пошлепала в ванную.

На кухне мои мысли вернулись к найденным накануне деньгам. Надо взять часть и купить себе что-то приятное. В обеденный перерыв я вполне успею в торговый центр неподалеку. Можно купить что-нибудь из косметики или духи.

Я поделилась своей идеей с Олегом, он меня немедленно поддержал.

– Жень, давай договоримся на будущее, что все деньги, которые ты там найдешь, ты можешь тратить на свое усмотрение. Ты делаешь такое большое дело, тебе положена награда! Только рассказывай мне о находках, интересно же.

– Я думаю, надо записывать все суммы, чтобы потом знать, сколько в итоге получилось, – подхватила я, очень довольная его предложением. Да, я заслуживаю награды, это правильно!

На работе в первой половине дня царила чуть ли не праздничная атмосфера. Главбухша ускакала на совещание, а мы очень любили, когда она отсутствовала, она была довольно тяжелым человеком. Без нее как-то и дела шли легче, и настроение у всех было лучше. Я нашла себе компанию для похода в торговый центр, кассиру Кате надо было купить подруге подарок.

– Мне что-то небольшое надо, шоколадку или коробочку конфет, – делилась Катя по дороге. – Основной подарок я ей в Суздале купила, серьги с янтарем, красивые очень, даже думала себе оставить, но мне янтарь не к лицу, я бледная.

– Ты была в Суздале? – я и не знала.

– Да, мы в этом году как-то спонтанно решили с мужем. Что мы все за границу, а свою страну и не видели толком. Нашли на Авито квартиру с посуточной оплатой и поехали на неделю. Весь город вдоль и поперек облазили.

– Понравилось? – я заинтересовалась уже всерьез.

– Очень! Так красиво, город старинный, в нем время словно замедляется.

Я задумалась. Мне тоже уже давно хотелось в Суздаль или еще какой-нибудь подобный городок. Если мы не едем в отпуск за границу, то, возможно, осилим Суздаль? Надо поговорить с Олегом.

Мы вернулись к концу обеда довольные, с покупками. Я, уже раздумывая об отпуске, ограничилась тюбиком крема по вполне бюджетной цене. А Катя набрала несколько гелей для душа по акции, взяла пару лаков для ногтей, три маски для лица и скраб. Глядя на ее покупки, я вдруг представила себе, как все эти тюбики и баночки расползаются по квартире, занимая пространство, буквально съедая его на глазах. Невольно я подумала, сколько времени понадобится Кате, чтобы все это истратить. Да и будет ли она вообще этим пользоваться? Она уже давно делает маникюр с гель-лаком и педикюр тоже. Значит, лаки ей не нужны. А три маски? Зачем сразу три? У нее наверняка и дома еще есть…

Странно, такие мысли для меня были внове. Я бы и сама сейчас набрала не меньше Кати, раз уж скидки, но мысли о поездке в Суздаль сильно меня отвлекли.

[Ксанчик]

Глава 34.

После работы Олег повез меня на квартиру, попутно делясь новостями:

– Знаешь, у Санька в пятницу жена с детьми уезжает на юг, а ему отпуск не дали, он только в октябре пойдет. Я его пригласил в субботу к нам. Ты говорила, что хочешь мебель крушить, так мы с ним можем вдвоем разобрать и вынести стенку из прихожей. Если ты успеешь ее освободить. Тогда сразу просторно станет.


Перспектива меня обрадовала, но я немедленно засомневалась:

– А что, Саньку в выходной заняться больше нечем? И вообще, он же хотел в субботу макулатуру везти?

– Он на неделю отложил, не знаю почему. А мы его потом к себе обедать позовем. И вообще, стенка – это быстро, ломать не строить.

Я быстренько прикинула в уме. Сегодня только вторник, четыре дня у меня есть на то, чтобы выгрести абсолютно все из ящиков стенки. Должно хватить. В субботу я поеду с ними, может, еще чем нагружу, а обед заранее поставлю в мультиварке. Например, свинину. К нашему приезду будет готова. Красота!

– Здорово ты придумал! – от души похвалила я мужа.

В свою очередь, я рассказала Олегу про Суздаль. Он неожиданно загорелся, а я думала, что придется его убеждать. Он даже пошел еще дальше:

– А давай сначала поедем в Суздаль дня на четыре, а потом в Москву в аэропорт и махнем на море за границу?

– Это как же?

– Да очень просто. Мы оба получим отпускные, а до отпуска еще две недели, ты вполне можешь за это время найти еще деньги. Вообще, рано или поздно ты обязательно докопаешься до больших сумм, там ведь много спрятано. Так что без копейки мы не останемся. И отдохнем, а то это не отдых – с тараканами воевать, пусть и за бриллианты.

Я задумалась. Муж был прав. Деньги, которые мы отложили на отпуск, пошли на похороны, но там была большая сумма, так как мы хотели отдохнуть с шиком. А наших отпускных хватит на более бюджетную поездку. Не будем брать много экскурсий, поваляемся на пляже, как два тюленя, разве плохо? А потом со свежими силами кинемся на войну с помойкой. Еще часть отпуска на уборку останется.

Обсудив эту тему со всех сторон, мы решили, что квартиру в Суздале забронируем уже сейчас, а за границу будем ждать горящего тура, чтобы вышло еще дешевле. На этой оптимистичной ноте муж выгрузил меня из машины и уехал, а я поплелась на четвертый этаж.

– Что глядишь-то как невесело? Что головушку повесила? – вдруг услышала я за спиной. Здравствуй, первая квартира!

– А как вас зовут? – неожиданно даже для себя самой поинтересовалась я, повернувшись к настырной старухе.

– Клавдия Матвеевна, – ответила та после короткой заминки. – А что?

– Да как же? – удивилась я. – Вы за нас всем сердцем болеете, а я даже имени вашего не знаю.

Затем я придвинулась к ней поближе и громким, таинственным шепотом сказала:

– Я нашла!

– Чего?! – заволновалась соседка и схватила меня за рукав, едва не свалив с лестницы. – Чего нашла-то?!

– Труп! – замогильным голосом ответила я. – Лежит, сердечный, не шевелится, признаков жизни не подает. Вот ведь дела-то!

Я трагически закатила глаза, аккуратно освободила рукав и пошла наверх.

– Да чей же?! – возопила Клавдия Матвеевна дурным голосом. – Чей труп?

Обернувшись, я зловеще прищурила глаза.

– Таракана!

И ушла. А Клавдия Матвеевна за моей спиной выдала некоторую часть запаса ненормативной лексики.

[Ксанчик]

Глава 35.

В квартире я переоделась, натянула маску, платок и перчатки и оглядела фронт работ. Итак, стенка. Кажется, эту мебель принято называть как-то иначе. Но я привыкла называть именно стенкой, как всегда говорили мои родители. Так что не будем умничать.

Стенка состояла из четырех условных частей. Верхняя часть, что-то вроде антресолей. В них дверцы справа и слева, а по центру двойные, на манер распашонки. Под этой распашонкой в центре проем для верхней одежды, то есть задняя стена, а на ней крючки. Левая часть – сплошная дверца, на внешней стороне грязное зеркало. Справа две дверцы. Судя по размерам, за верхней из них ящик на три полки, а за нижней – на две. Много ящиков получается.

Я оторвала первый на сегодня мешок для мусора и открыла правый нижний ящик, самый маленький. Оттуда немедленно посыпалась земля. Как оказалось, ей были наполнены болотные сапоги, лежащие поверх всего остального на верхней полке. Я, уже не удивляясь, запихала сапоги в мешок и заглянула вглубь полки. Кирпич, нормально. Топор, почему бы и нет? А это что?

Дзынь! Да это балалайка! Точнее, кусок балалайки – треугольник и болтающиеся струны. Грифа нет. У балалайки ведь гриф, как у гитары? Ладно, неважно. Ступай, родимая, в мешок.

Больше на полке ничего не было, только земля, рассыпавшаяся по всем углам. Я сгребла ее рукой в резиновой перчатке в тот же мешок и заглянула на нижнюю полку. Там было скучно – потрепанная обувь на все сезоны и размеры, в основном непарная. Этим меня не удивишь.

Хм, быстро я разобралась с первым ящиком! Теперь добавлю какую-нибудь тряпку с вешалки и накидаю сверху посуды с кухни.

На кухне имелся пустой стол, который я уже освободила. На него приятно было посмотреть. Точнее, было бы, если бы не эти… усатые. Устроили тут себе пешеходную зону!

И все равно я молодец! Что же очистить теперь? Я огляделась и уставилась на холодильник. Вот! Олег один его не вытащит, а вдвоем они осилят. И сразу на кухне станет просторнее.

Я с энтузиазмом распахнула дверцу. Да-а! Плесень здесь жила такой активной жизнью, что вполне могла обидеться на вторжение и, щурясь от яркого света, потянуть дверцу на себя. Ох ты ж!

Растерянно поглядев по сторонам, я увидела пакет с ручками, лежащий на одной из тумб. В нем что-то было, но мне это не помешало. Я торопливо схватила пакет и принялась совать в него все, что лежало на полках холодильника, без разбора. Наполнила пакет, отнесла в прихожую, опрокинула в мусорный мешок. Вернулась и повторила операцию.

После второго пополнения мешка я решила, что хватит, и накрепко замотала горловину скотчем. Так, есть первая единица на выброс!

Аналогично я расправилась с барахлом в ящике выше. Там под набросанными тряпками явно с помойки обнаружились нормальные мужские вещи – шапки, шарфы, перчатки хорошего качества. Видимо, когда-то этот ящик был отведен дяде Вите. Я увидела пару свитеров, встряхнула один и услышала гулкий шлепок. На пол из складок свитера упал увесистый сверток – целлофан, сквозь который проглядывала страница газеты.

[Ксанчик]

Глава 36.

Интересно, что это может быть? Я засунула свитер в мешок и наклонилась за свертком. Если честно, его размеры, форма и вес тут же навели меня на мысль о деньгах, очень было подходяще.


– Корыстная ты личность, Евгения, – невнятно пробубнила я сквозь медицинскую маску. – Одни деньги на уме!

Я огляделась в поисках своего заветного пакета, вооружилась ножницами и принялась аккуратно срезать целлофан, обмотанный поверх еще и скотчем. Да, любовь к скотчу – это наше народное.

Под целлофаном была газета, тоже по уголкам приклеенная все тем же другом народа. Ее я попросту порвала и развернула. Ага, предчувствие меня не обмануло!

Это была банковская упаковка пятисотрублевых купюр. Сто штук – пятьдесят тысяч. И еще что-то. Фотография.

Старый снимок, черно-белый и явно любительский. Пара лет тридцати пяти – худощавый мужчина и полная женщина – смотрели в объектив и улыбались от души. Тетя Нина и дядя Витя. Веселые, симпатичные, любящие друг друга.

Я прислонилась к стене и долго рассматривала фотографию. До сих пор эти люди были для меня практически пустым местом. Дядя Витя, которого я в глаза не видела. Тетя Нина, обеспечившая мне развлечение по разгребанию Авгиевых конюшен. Да, мне светила наследство, но оно пока что выглядело довольно призрачным, а помойка – вокруг, во всей красе.

И вот они передо мной, немного старше, чем я сейчас. Тогда они, наверное, надеялись, что у них будут дети. И уж никак не могли подумать, что смерть одного из них станет причиной безумия другого. Как странно, я смотрю на них и знаю, чем все закончится.

Находка подействовала на меня неожиданно удручающе. Кажется, я задумалась о том, что принято называть суетой и тленом. О следе, который мы оставляем в мире. О вещах, которыми переполнена наша жизнь. Возможно, этими вещами мы пытаемся сделать более весомыми самих себя? Если так, то это бесполезно.

Олег, как чувствуя, что мне не помешает поддержка, неожиданно позвонил на мой мобильный.

– Как успехи? – бодро поинтересовался он.

– Нормально, – мой взгляд упал на деньги. – Даже хорошо.

– Я скоро буду, – сообщил муж и отключился, а я спохватилась, что время идет, а я стою на месте. Как там говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра? Вот-вот, или хотя бы вечером.

Перемежая вещи из стенки продуктами из холодильника, я набила еще два мешка. В третий пошли два невнятных балахона с крючков и содержимое морозилки – пакеты, обросшие льдом и инеем. Что там было и сколько лет назад промерзло в щепки, я не знала и знать не хотела.

К приезду мужа у меня было готово четыре битком набитых мешка. Холодильник был абсолютно пуст, а стенка освободилась примерно на четверть. Я устала и хотела есть.

Олег вошел в прихожую, с удивлением оглядываясь по сторонам.

– Слушай, здесь уже можно находиться! – но тут же скривился от запаха и уточнил. – Только совсем недолго.

Торопливо подхватив ближайший мешок, он скрылся за дверью, а я переоделась и положила деньги в сумку. Потом стала выволакивать оставшийся мусор на площадку. В голове мелькнула мысль, что в ближайшие месяцы я повторю это занятие еще очень много раз. День за днем, пока эта квартира полностью не опустеет. Интересно, какие люди ее потом купят? Будут ли они здесь счастливы?