Просто я читала разные истории.
Вот одна из последних:
Еще в первый день в больнице температура поднялась до 38,7. А я очень плохо переношу высокую температуру, я все детство болела воспалением легких и знаю, что при 39 могу рухнуть без сознания.
В конце концов мне принесли таблетку парацетамола, но она снизила температуру только на 0,2 градуса.
Первые десять дней я жаловалась врачам, что парацетамол не работает. Единственное, чем они могли помочь, — уколом диклофенака. Он снижал температуру на 12 часов, потом она снова поднималась до 39 градусов.
Мне начали давать триазавирин, и нарушилась вся желудочно-кишечная система. На протяжении 10–12 дней стул представлял собой просто одну сплошную желчь. Есть было невозможно, больше 10 дней я вообще ничего не ела, могла только пить. Врачи просили выпивать до 2–2,5 литров воды, я пила около двух.
Заведующий отделением и мой лечащий врач говорили, что мой случай постоянно обсуждается на консилиуме, ведутся консультации с московскими врачами. Триазавирин не помогал, мне начали давать сначала «Калетру» (противовирусный препарат, активный в отношении ВИЧ. — Прим. ред.), а потом «Плаквенил» (противомалярийный препарат. — Прим. ред.).
Меня все время спрашивали — как вы себя ощущаете? Я отвечала: я борюсь с температурой, потому что для меня температура — это агония, самое страшное. Пять раз мне делали рентген, не КТ. Аппарат привозили прямо в палату. Внутренне я ощущала, что с легкими все нормально, по первым двум снимкам было написано, что убедительных данных о наличии пневмонии не выявлено. 27 марта уже появилось заключение: рентгенологическая картина может соответствовать двусторонней полисегментарной пневмонии. А 2 апреля — «признаки двусторонней полисегментарной пневмонии в стадии неполного разрешения, положительная динамика».
На первых порах у меня драло горло, оно горело огнем, раздирало.
Мы быстро это состояние сняли. С дыханием все было в порядке, но под конец появилась тяжесть в груди, как будто на грудь положили руку и не убирают, а тебе неудобно. Это ощущение есть и сейчас, особенно по утрам. Но я не могу классифицировать: это тяжесть от проблем с сердечно-сосудистой системой или от воспалительных процессов в легких.
31 марта случилось кризисное состояние.
Врачи говорили: «Вы понимаете, коронавирус — такая болезнь, что организм сам старается сжечь своим иммунитетом эту заразу».
Я подумала, что зря сбиваю температуру, потому что те препараты, которые мне дают, не факт, что помогают. С коронавирусом организм борется сам. Есть у тебя силы — будет выздоровление, нет сил — тогда пойдешь на ИВЛ. И я поняла, что мне надо потерпеть эту высокую температуру, и терпела 12-й и 13-й дни болезни. Собралась с силами, чтобы не потерять сознание, твердила себе: я должна своим жаром сжечь эту заразу, я смогу, я вытерплю.
31 марта во время обхода врача у меня была температура выше 39 градусов, я просто не могла выговорить ни одного слова, меня трясло. Врач попросил сделать капельницу, чтобы ее сбить, и к 10 вечера температура упала до 37,4. И всё, после того — 13-го — дня она не поднималась выше 37,5.
...
С 14-го дня пошли побочки от этих таблеток, и я их ощущаю до сих пор. Задета сердечно-сосудистая система, рекомендовано показаться кардиологу, по ЭКГ при выписке — гипертрофия левого желудочка. До сих пор болят суставы и мышцы, в больнице они болели до такой степени, что я рыдала, не могла ни сидеть, ни ходить. Доктора сказали, что это тоже побочные действия лекарств.
О, надо еще брызгалку в горло в список и что-то для полоскания, но-шпу.
Я не врач.
Но то, что парацетамола таблетку, принесли "в конце концов" - показательно. Потом, вроде, по тексту регулярно давали, только он не помогал. 10 дней не помогал.
Это в больнице, где можно литичку было вколоть (копеечные анальгин + папаверин + супрастин). Раз температура не падает, 10 дней пичкают непомогающим парацетамолом, то можно хотя бы будет выпить эту смесь, раз не колют.
Или вот, например, у нее 12 дней температура, а ей капельницу только на 13-й день сделали. Это ж у нее интоксикация вообще зашкаливала с такой долгой температурой. Регидрон - как бы замена, если нет возможности сделать капельницу.
Термометр лучше свой, чтобы не просить все время - это еще если будут силы дойти попросить или можно будет выйти.
Описывала, конечно, тоже не врач.
Но у меня вот такие выводы.
Короновирис не короновирус, но двое маленьких детей, с каждым из которых я уже полежала в больнице + сама в прошлом году пару раз, вполне организует, нужно быть готовой в любой момент к такому сценарию. Три из 4-х раз были срочными и неожиданными (нужно было собраться за 15 минут). И пара раз было, когда обошлось без больницы, но были на гране: поехать или нет, решалось по ходу развития событий. Считаю, что как минимум, список необходимого, должен быть обязательно и лежать в доступном месте (у меня лежит в медицинских документах).
(про чайник не скажу, все таки это немножко другое)
Лучше промолчу...
а в храмах у них не более 5 тысяч человек
