Вот такое наблюдение от врача (значит не зря я девайс, рекомендованный Комаровским, заказала...пока он еще в пути из Китая
Чем больше пациентов с ковид-19 мы видим, обсуждаем с коллегами, читаем опыт европейских и американских докторов, тем яснее проявляется сущность болезни. Появляется объяснение тому, что на первых этапах нередко вводило докторов в ступор.
Для начала про вирус SARS-CoV-2. Обычно респираторные вирусы выбирают своей мишенью эпителий верхних дыхательных путей. Чаще всего это клетки трахеи и верхней части бронхов. Поэтому грипп и ОРВИ вызывают тархеит и бронхит, и крайне редко — пневмонию. Пневмония в этом случае скорее осложнение, вызванное снижением иммунитета на фоне гриппа, чаще всего бактериальной природы. Истинная вторичная инфекция.
Этот вирус — эстет. Его задача как можно незаметнее пробраться в самые конечные отделы дыхательных путей — бронхиолы и альвеолы, и спокойно там размножаться. К сожалению, именно там осуществляется газообмен, и вырабатывается важнейшее вещество сурфактант, призванное обеспечить газообмен и защитить шарики альвеол от слипания. Эти отделы практически не имеют нервных окончаний, именно поэтому многие пациенты с ковид-пневмонией не кашляют. И не сталкиваются с повышением температуры — иммунитет с вирусом не знаком, а значит пока не реагирует. И все бы ничего, но разрушение эпителия альевол и сурфактанта приводит к тому, что они слипаются, нарушается их работа.
Человек начинает испытывать скрытую гипоксию (это можно подчеркнуть, потому как в этом похоже вся суть болезни), органам и тканям не хватает кислорода для жизни. Но структура легких сохранена, и они все еще могут адекватно удалять из крови углекислый газ, в то время как именно накопление избытка углекислого газа в организме дает рефлекторный сигнал к одышке. А тут человеку явно не хватает кислорода, но одышки он не испытывает. Что такое гипоксия я, как кардиохирург, знаю не понаслышке.
Здоровый человек может бессимптомно переносить ее несколько дней, но за это время его организм получит тяжелейшую травму, отягощенный сопутствующими заболеваниями сдастся гораздо быстрее, и последствия для него будут более серьезными, а для пациента после операции на сердце иногда достаточно пары часов едва уловимой в анализах гипоксии, чтобы сделать все наши предыдущие старания бессмысленными.
Мы подходим к развязке. Пациент не знает, что болен, или ощущает небольшую простуду, но не чувствует одышки. А начинает ощущать лишь тогда, когда резервы организма рухнули, именно таких пациентов кладут в реанимации прямо из скорой. Мы подходим к тому, что если у этого пациента отследить снижение сатурации крови заранее, вовремя дать ему кислород, пусть даже в домашних условиях, с большой долей вероятности он не станет тяжелым. Или вовремя поедет в больницу, где лечение и кислород также сделают свое дело.
В противном случае мы получаем все больше пациентов с изможденными от кислородного голодания органами и тканями, с массивной вирусно-бактериальной пневмонией (ведь клетки легких сами по себе тоже страдают от гипоксии и тогда поднимает голову условно-патогенная бактериальная флора).
И самый неблагоприятный финал — когда присоединяются бактерии, иммунитет наконец понимает, какой пожар пылает у него в легких, и открывает массивный огонь из всех видов оружия. Это цитокиновый шторм, сметающий с поля боя бактерии, вирусы, а вместе с ними и сами легкие, миокард, почки, печень…
Какие можно сделать выводы из новых знаний? Для меня он очевиден — чем больше людей, зараженных коронавирусом нового типа, будет выявлено, и чем лучше у них будет организован мониторинг сатурации, тем меньшую смертность мы получим в итоге. И человек, больной ковидом-19 в легкой форме, имеющий часы или гаджет с возможностью измерения сатурации в домашних условиях, становится идеальным пациентом. Ведь, к счастью, нередко организм все-таки справляется с болезнью и серьезного повреждения легких, а значит и гипоксии не возникает. А для остальных хоть палатки с бесплатным измерением сатурации ставь у каждой станции метро. А что, не исключено.
Алексей Федоров, заведующий операционным отделением Центра сердечно-сосудистой хирургии госпиталя им. Бурденко
)
