Поэтическая страничка

[Мирца]

Владей собой среди толпы смятенной

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил – жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы – не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтания,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловить глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неуловимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Киплинг. В переводе Лозинского

[legko]

Путешествие по страничкам Журнала полетов Терпсихоры натолкнуло меня на одну мысль и на глаза мне попался такой стих. Автора не знаю, стих с другого форума, но уж больно простой он и в тоже время так хорошо отражающий мое мироощущение в контексте описанных событий. В общем, читайте и все поймете

Всё повидавший на пути своём,
Изведавший все горести на свете,
Из благ земных молю лишь об одном:
Пусть никогда не умирают дети.

Я понимаю: этому не быть,
Смерть без разбора расставляет сети,
И всё ж я не устану говорить:
"Пусть никогда не умирают дети".

Не распуститься дереву опять,
Которому зимой весна не снится,
О невозможном если не мечтать,
То вряд ли и возможное свершится.

Я мир воспринимаю без прикрас.
И жизнь не в розовом я вижу свете,
И всё-таки кричу в сто первый раз:
"Пусть никогда не умирают дети!"

[Мирца]

Баллада примет

Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю – у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю летопись далеких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю – богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю – нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю – проведут тебя простухи,
Я знаю – пропадешь с такой, любя,
Я знаю – пропадают с голодухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, все губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю все, но только не себя.

Франсуа Вийон

[legko]

Мужское и женское. Что это?
Так было не нами задумано.
Меж ними великое таинство.
И таинство это – любовь.

В любви они вместе сливаются,
И чувства, и мысли рождаются.
Казалось, такие ведь разные,
Сольются – и в этом весь мир!

Мужчина и женщина, вспомните,
Что было в Начале вам дадено,
Дано, как подарок, как счастье,
Не где-то, а в вас же самих.

Стремитесь услышать биение
Сердец ваших, чувством наполненных.
Забудьте всю ложь и сомнения.
Даруя, храните Любовь!

[legko]

Марина Цветаева:

Так вслушиваются (в исток
Вслушивается - устье).
Так внюхиваются в цветок:
Вглубь-до потери чувства!

Так в воздухе, который синь, -
Жажда, которой дна нет.
Так дети, в синеве простынь,
Всматриваются в память.

Так вчувствовывается в кровь
Отрок - доселе лотос.
. . .Так влюбливаются в любовь:
Впадываются в пропасть.

Друг! Не кори меня за тот
Взгляд, деловой и тусклый.
Так вглатываются в глоток:
Вглубь - до потери чувства!

Так, в ткань врабатываясь, ткач
Ткет свой последний пропад.
Так дети, вплакиваясь в плач,
Вшептываются в шепот.

Так вплясываются... (Велик
Бог - посему крутитесь!)
Так дети, вкрикиваясь в крик,
Вмалчиваются в тихость.

Так жалом тронутая кровь
Жалуется - без ядов!
Так вбаливаются в любовь:
Впадываются в: падать.

3 мая 1923

[Sneg]

И я внесу свою лепту

* * *
Я в ладонях держала продрогший цветок,
Отрывал от него лепестки ветерок.

Я держала сильней, лепестки от меня
Улетали мелодией мертвой звеня.

Удержать не могла, лепестки - они врозь.
Меня холод пронзал, как кинжалом, насквозь.

Улетел стебелек от бутона цветка,
Не коснется его человечья рука.

Разлетелся от ветра продрогший цветок.
Мои слезы из глаз прогонял ветерок.

[Sneg]

ПИСЬМО ЕСЕНИНУ

О, сколько мне еще дорог,
О, сколько мне еще печали...
Я так от горестей устала,
Я так устала от стихов.
И все ж отречься духу нет!
Пусть даже мне и в наказанье.
Но если в том мое призванье,
То я приму весь ужас бед.
Пусть крыльев мне и не дано,
И сердце выдержать не в силах
Тоски земной. Твоя могила
Мне снова образ роковой.
И сколько б не было дорог,
И сколько б не было печали,
Я все приму. Чтоб только знали
Поэзии не вышел срок!

[Sneg]

* * *
Я Вас люблю... И пусть Вы только, как мольба!
Позвольте мне хотя б коснуться части лба.

Я Вас люблю... Не все ль равно,что нас двоих
Обременили быть вином господ своих.

Я Вас люблю... И что ни день, и что ни час,
Мне, как пустой. Я как мишень без ваших глаз.

Я Вас люблю... И оттого ль мне так светло,
Что всю земную боль в сомнении свело.

[Sneg]

* * *
Сергею Есенину

По капелькам я время собираю,
Отсчитываю годы, как минуты.
Я не дойду до призрачного рая,
Я не ищу небесного приюта.

Мне неземной покой подарен светом,
Я из него пути себе сплетаю.
Коль мне дано дышать другим поэтом,
То без него дышать уже не стану.

[Sneg]

* * *
Позвольте мне одной мольбой,
Одной единственной молитвой
Просить о Вас, о мой родной,
Порой дождливой.

Позвольте мне не жить, а петь,
Мой голос Вам - земное пламя,
Я Вам дорогу озаряя,
Пойду, незримая, на свет.

Позвольте мне дышать одной,
Мне кроме Вас и Бог не в радость,
А значит я, о мой родной,
Знакомым в тягость.

Позвольте мне о Вас мечтать,
Как прежде строки рассыпая.
Я Вас ищу почти слепая,
Не смея имени назвать.

[Sneg]

* * *
Я разучилась слышать... я глухая.
Моим стихам теперь иной приют.
Таким, как я, без рода и без края,
По карточкам любви не выдают.

Я разучилась видеть... я слепая.
Ни неба мне не надо, ни травы.
Скажите лишь, что я еще живая
Под пологом заснеженной Москвы.

[Pri4uda]

НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЙТЕ
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

А. Дементьев

[legko]

Пейзаж для песенки Лафоре: усадьба, заросший пруд
И двое влюбленных в самой поре, которые бродят тут.
Звучит лягушечье бре-ке-ке. Вокруг цветет резеда.
Ее рука у него в руке, это означает "да".
Они обдумывают побег. Влюбленность требует жертв.
Но есть еще один человек, ломающий весь сюжет.
Им кажется, что они вдвоем. Они забывают страх.
Но есть еще муж, который с ружьем сидит в ближайших кустах.


На самом деле эта деталь (точнее сюжетный ход),
Сломав обычную пастораль, объема ей придает.
Какое счастье без угроз, какой собор без химер,
Какой, простите прямой вопрос, без третьего адюльтер?
Какой романс без тревожных нот, без горечи на устах?
Все это им обеспечит Тот, Который Сидит в Кустах.
Он вносит стройность, а не разлад в симфонию бытия
И мне по сердцу такой расклад. Пускай это буду я.


Теперь это даже милей. Воистину тот смешон,
Кто не попробовал всех ролей в драме для трех персон.
Я сам в ответе за свой Эдем. Еже писах - писах.
Я уводил, я был уводим, теперь я сижу в кустах.
Все атрибуты ласкают глаз: двое, ружье, кусты
И непривычно большой запас нравственной правоты.
К тому же автор, чей взгляд прямой я чувствую все сильней,
Интересуется больше мной, нежели им и ей.
Я отвечаю за все один. Я воплощаю рок.
Можно пойти растопить камин, можно спустить курок.


Их выбор сделан, расчислен путь, известна каждая пядь.
Я все способен перечеркнуть - возможностей ровно пять.
Убить одну; одного; двоих (ты шлюха, он вертопрах);
А то к восторгу врагов своих, покончить с собой в кустах.
А то и в воздух пальнуть шутя и двинуть своим путем:
Мол, будь здорова, резвись, дитя, в обнимку с другим дитем,
И сладко будет, идя домой, прислушиваться налегке,
Как пруд взрывается за спиной испуганным бре-ке-ке.

Я сижу в кустах, моя грудь в крестах, моя голова в огне,
Все, что автор плел на пяти листах, довершить поручено мне.
Я сижу в кустах, полускрыт кустами, у автора на виду,.
Я сижу в кустах и менять не стану свой шиповник на резеду,
Потому что всякой Господней твари полагается свой декор,
Потому что автор забыв о паре, глядит на меня в упор.

Дмитрий Быков

[legko]

О, Женщина

Всегда найдется женская рука,
Чтобы она, прохладна и легка,
Жалея и немножечко любя,
Как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
Чтобы в него дышал ты горячо,
Припав к нему беспутной головой,
Ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
Чтобы они, всю боль твою глуша,
А если и не всю, то часть ее,
Увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
Которая особенно сладка,
Когда она измученного лба
Касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
Которое неведомо за что
Не на ночь, а навек тебе дано,
И это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
Которые глядят всегда грустя,
И это до последних твоих дней
Глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
И мало тебе только той руки,
Того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
Простит, хотя обида и тяжка,

И только то усталое плечо
Простит сейчас, да и простит еще,
И только те печальные глаза
Простят все то, чего прощать нельзя...

Евтушенко

[legko]

Сто часов счастья...
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
намывала,
собирала любовно, неутомимо,
по крупице, по капле,
по искре, по блестке,
создавала его из тумана и дыма,
принимала в подарок
от каждой звезды и березки...
Сколько дней проводила
за счастьем в погоне
на продрогшем перроне,
в гремящем вагоне,
в час отлета его настигала
на аэродроме,
обнимала его, согревала
в нетопленном доме.
Ворожила над ним, колдовала...
Случалось, бывало,
что из горького горя
я счастье свое добывала.
Это зря говорится,
что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце
не стыдилось над счастьем трудиться,
чтобы не было сердце
лениво, спесиво,
чтоб за малую малость
оно говорило "спасибо".
Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья!
Разве этого мало?