Поэтическая страничка

[рюрик]

Dariyka,

Нелюбовь.

«не уйти, не остаться»,
не остыть на губах,
это доля упрямца –
сны качать на руках;
то ни рана-болячка
всё на крик извела;
это горечь-горячка
неотступно бела;
это ложь, а не вена
красит чёрное в кровь
до седьмого колена,
как проклятие.
Вновь…

это мое...

[Milena]

Из давнишних переживаний:

Не звонишь, не слышишь, не видишь,
Словно все забылось давно.
Может, ты меня ненавидишь?
Или нет - тебе все равно!

Я бреду осенним бульваром
И сгребаю в кучи листьё,
Вот и все, любовь, легким паром
Испарилось счастье твое.

Словно сон, растаяло утром,
Прищемив на прощанье хвост,
И сказало: "Нужно быть мудрой,
Все, что было, то не всерьез".

Ну а мы? Мы больше не вместе.
Мне в ночи уже не пропасть.
Я сама себе теперь песня.
Я сама себе теперь страсть.

[Марьяна]

Milena, я вот прочитав твое стихотворение, впервые задумалась - а ведь, вспоминая и говоря о прошлом, мы часто имеем в виду именно осень. Наверное, это как раз грань, отделяющая настоящее от прошлого. То есть, для весны зима не прошлое, которое потеряно, а преодаленный рубеж - победа. Лето - логичное завершение весны, как плод вызревший из цветка. Это все - одно единое настоящее. Зима после осени - это вообще ожидание Нового Года и сплошное будущее. А осень - граница.

[Milena]

Марьяна, я когда-то на эту же тему целую редакционную статью накатала.

[Марьяна]

Milena, а-а, опередила! О-о, надо было раньше задумываться! Пойду, задумаюсь над чем-нибудь еще, может первая успею!

[рюрик]

Одно из моих любимых стихотворений Маяковского:


ПИСЬМО ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ

В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела
близких мне
красный
цвет
моих республик
тоже
должен
пламенеть.
Я не люблю
парижскую любовь:
любую самочку
шелками разукрасьте,
потягиваясь, задремлю,
сказав -
тубо -
собакам
озверевшей страсти.
Ты одна мне
ростом вровень,
стань же рядом
с бровью брови,
дай
про этот
важный вечер
рассказать
по-человечьи.
Пять часов,
и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
В черном небе
молний поступь,
гром
ругней
в небесной драме,-
не гроза,
а это
просто
ревность двигает горами.
Глупых слов
не верь сырью,
не путайся
этой тряски,-
я взнуздаю,
я смирю
чувства
отпрысков дворянских.
Страсти корь
сойдет коростой,
но радость
неиссыхаемая,
буду долго,
буду просто
разговаривать стихами я.
Ревность,
жены,
слезы...
ну их! -
вспухнут веки,
впору Вию.
Я не сам,
а я
ревную
за Советскую Россию.
Видел
на плечах заплаты,
их
чахотка
лижет вздохом.
Что же,
мы не виноваты -
ста мильонам
было плохо.
Мы
теперь
к таким нежны -
спортом
выпрямишь не многих,-
вы и нам
в Москве нужны
не хватает
длинноногих.
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.
Не хочешь?
Оставайся и зимуй,
и это
оскорбление
на общий счет нанижем.
Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму -
одну
или вдвоем с Парижем.

[Резеда]

выкладываю свой опус давний (2001 год) на ваш суд... свои стихи никому не показывала, кроме самых близких, жду реакции - хорошей или плохой, все равно...

Потери – это лишь находки,
И лик их светел той слезой,
Которой ты омыл все маски,
Что искажали облик твой.

Любви прекрасные мгновенья…
Их маскою не исказить.
Прощу тебя, и с сожаленьем
Скажу опять: «Учись любить!»

В любви корысти не приемля,
Иди вперед, и Бог с тобой!
Когда в душе споет капелла,
Ты вспомнишь – я была с тобой.

Беги и не жалей мгновенья,
И слов несказанных покой.
Пусть будут в жизни откровенья,
Но больше нет тебя со мной.

Люблю, жалею и прощаю,
Оплакиваю каждый час,
В твоей душе я тихо таю,
Там больше места нет для нас.

Последнее «Прости» жалею,
Слова пустые промолчу.
Есть в жизни сладкие прозренья,
За них я дорого плачу.

Но все же завтра будет завтра…
Когда отпустит боль – постой…
Есть в жизни разные удачи,
Но лучшей были мы с тобой!
06.12.01.

[марфа васильевна]

Разлилось лето.Щедрою рукою
Плеснуло зноя в раскаленный город.
И яркость неба звонкою волною
Встревожит душу обещая холод.
И льется свет,неистовым потоком,
В пушистых облаках рождая негу.
И мысли о тебе пронзают током,
Несется время…Увлекаясь бегом
Спешим всегда.Друг другу уделяя
Крупицы времени.Скуден наш бюджет.
И каждый миг блаженства вспоминая
Я добавляю яркости в сюжет.
Я рвусь к тебе,как дождь к земле стремиться,
Звучиш ты для меня мелодией звенящей,
С тобой могу я птицей в небо взвиться,
А без тебя – вдруг холод леденящий
Наполнит лето,сумерки накинув
На знойный вечер,в ожиданье перемен.
Часы сурово свои стрелки сдвинув
Приблизят встречу.И сезонов смен
Мы не заметим.Вечною весною
мир награжден за верность краскам лета.
За это мы и встретились с тобой
Сквозь плотность тьмы пролив потоки света.
И россыпь красок ,и сиянье дня …
Мир полон через край лишь в близости тебя!
Я лето полной грудью выдыхаю.
Дышу тобой.И кажется взлетаю...

[рюрик]

Настроение фиговое. Благо, что лекарство уже найдено...

Плач.

Ни музыки, ни слов не подобрать,
ни слепотой оправданного жеста.
И даже есть, кому теперь соврать,
но не найти ни времени, ни места

и не к чему искать теперь. Совет –
гадание по карточной колоде.
И авторучка, словно пистолет,
но смысла нет держать её на взводе.

Чтоб застрелиться – хватит тишины,
сойти с ума – остаться без движенья.
Что из того, что письма сожжены.
Я не нашёл и в этом утешенья.

[рюрик]

стихотворение Михаила Кабанова:

* * *
Смывать последнее письмо,
накинув рваный саван ночи,
пусть, как безумие, не точен
твой почерк на стекле трюмо.

Я буду фото твои жечь,
чтоб поскорей убить твой запах,
как зверю на когтистых лапах,
мне сон твой больше не беречь.

И отражения презрев,
забросив выспренные "ради",
стирать себя с зеркальной глади,
закончить фразу не успев.

[рюрик]

стихотворение печатается с орфографией и пунктуацией автора

Андрей Григорьев

Письмо опасного человека

где-нибудь в глуши далеко там где-то
где-то там в глуши далеко так лучше
кто-нибудь хоть ты и слегка одетый
приезжай ко мне в мое захолустье

да деревня но это крутое место
дом лепной труба у окна березы
огород большой одному в нем тесно
перепробовал все что мог я позы

и козлом стоял и как рак ложился
комаром летал но зачем мне это
человеком стал и жалею вжился
приезжай я выйду к тебе с приветом

у калитки встречу приметы вышлю
там цветет рябина канавы часто
с двух сторон мелькают как будто дышло
и дышать приятно как после пасты

запах свежий жадный начнем с сиесты
стол накрою и много нарежу хлеба
фрукты ягоды сало да все не съешь ты
пища здесь еще не приходит с неба

ждет тебя не плачь самогон в кувшине
чисто все натурально не гадость выпьешь
ты послушай деревья у нас большие
и леса колодцы зайдешь не выйдешь

страшно вязнут ноги в траве а солнце
целит глазом циклопа кого бы в пепел
целый день в тебя проникает стронций
час за часом однажды я стану степью

и вберу в себя всех сайгаков мира
на песке моем заведутся гады
и шакалы злые как это мило
догадайся чью догрызают падаль

[рюрик]

Надя Албанская (здесь надя)

ЗАВТРА НЕТ.

Нет, завтра никакого нет,
А также нет вчера,
А важно, встретишь с кем рассвет
И где найдешь закат.

Нет, завтра никакого нет...
Вдыхая перегной,
Шагаешь тихо по земле
Босой своей ногой.

Вдыхаешь вытер, снег и дождь,
А также солнца свет,
И с кем-то тихо в такт поешь
Про то, что завтра нет.

А сильно если повезет,
То упадет звезда:
Желанье тихо загадай -
Теперь, не навсегда...

И тихо скатится в ладонь
Доверчивым зверьком,
И сердце ей свое открой,
Забыв про все потом... (23.07.2007)

[надя]

Александр Межиров

Может, оно слабенькое, мне содержание просто нравится:

Дитя прекрасно. Ясно это?
Оно - совсем не то, что мы.
Все мы - из света и их тьмы,
Дитя - из одного лишь света.

вот "ясно это?" явно для рифмы.. Но что-то в нем есть...

И еще:

Валерий Брюсов

Женщине.

Ты - женщина, ты книга между книг,
Ты - свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум, и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
и славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права,
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века! - на тебя!

[Марьяна]

надя, забавно, что буквально пять минут назад я вспомнила несколько другие строки насчет детеныша - отчего он плачет во сне, если за несколько месяцев своей дитячей жизни еще не успел испытать никакого горя?

Иль тоска рыданий безутешных,
Грудь теснящих в этот поздний час,
С кровью перешла к тебе от грешных,
Слишком многое узнавших — нас?

[Марьяна]

Пардон, забыла сказать, кто автор. Кедрин.