А что вы читаете? - 4

[есь перекатная]

на совсем не о подростке "Богач, бедняк" - семейная сага.

А, ну я еще только начала читать.

[Ксанчик]

Единым махом "проглотила"
Джон Дуглас, Марк Олшейкер - Убийца сидит напротив. Как в ФБР разоблачают серийных убийц и маньяков

Знаете, это, наверно, самая страшная книга за последнее время. Да, это не сборник ужастиков, тут нет привидений, вампиров, зомби и прочей нечисти... Тут даже нет хищников вроде стаи стаи пираний или мстительной акулы..
Но тут есть самый страшный монстр всех времен и народов - человек разумный. Да, да.. Большинство маньяков оказывается обладают весьма незаурядным умом и сообразительностью. И они весьма умело втираются в доверие, при этом многие окружающие их люди так или иначе ощущают их неправильность. Например, они могут испытывать перепады настроения, быстро раздражаться и быть весьма жестокими личностями.
Авторы никого не разоблачают в привычном понимании. Скорее они разбирают личность маньяка по косточкам. Пытаются разобраться в том, что привело убийц к их поступкам - врожденная злоба или жизненные обстоятельства? Что послужило спусковым крючком?
Задачи подружиться нет. Задачи стать врагом тоже нет. Задача – установить истину.
Конечно, конкретных ответов автор не дает, так как каждое преступление (как это ни странно) уникально по своему. Кого-то из маньяков можно было бы остановить в самом начале пути, будь окружающие люди более внимательными и менее милосердными.
Написано все понятным и четким языком. В книге почти не воды, за исключением некоторых повторов. Но это не критично, так как истории все равно взаимосвязаны между собой хотя бы личностями интервьюеров. Воспринимается информация очень живо, хоть автор и старается избегать некоторых самых жутких подробностей.
При участии авторов был снят сериал «Охотник за разумом», с которым я тоже планирую познакомиться. А образ автора был использован в качестве прототипа героев (Джейсон Гидэон и Дэвид Росси) не менее прекрасного сериала "Мыслить как преступник".

[на-дин]

Продолжаю свою "французскую десятилетку".
А. Дюма «Предсказание»
Эта повесть является предысторией трилогии «Королева Марго» - «Графиня де Монсоро» - «Сорок пять» и, с точки зрения романиста, объясняет, почему принц Конде стал главой гугенотов. А, собственно, кто такой принц Конде? Это дядюшка Генриха Наваррского, того, который был женат на королеве Марго, сказал «Париж стоит мессы» и стал королем Франции Генрихом Четвертым. Только в ту пору Генрих еще бегал в коротких штанишках, и шансов стать королем у него было ноль целых ноль десятых, так как королем Франции был его десятиюрдный (это не фигура речи, у них правда было такое родство) племянник Франциск Второй, молодой и женатый, который мог наделать кучу законных сыновей, а у Франциска было еще три родных брата, которые в случае его бездетности могли стать королями и, в свою очередь, тоже наделать кучу законных сыновей. И даже королем Наваррским Генрих не был, им был его отец Антуан де Бурбон. Вот самым младшим братом этого Антуана и был принц Конде, воин и дон Жуан.
Но сначала пролог повести. Во время сильнейшего ливня в трактире под одной крышей оказываются близкий друг покойного короля Генриха Второго маркиз Сент-Андре с дочерью и пажом по фамилии Мезьер, герцог де Гиз, принц Конде, французский гугенот Польтро де Мере, французский дворянин-католик Монтескью, который ищет, кому бы продать свои умения воевать, и гадалка. Трем из мужчин - гугеноту, пажу и католику - она предсказывает, что они станут убийцам, трем – герцогу де Гизу, маркизу Сент-Андре и принцу Конде, что они умрут от руки убийц. И дальше пролог практически никак не связан со всей повестью, но, надо понимать, что для любого мало-мальски знающего историю своей страны француза все и так было понятно, потому что реальный гугенот Польтро де Мере в дальнейшем, уже за временными пределами этой повести, убил герцога де Гиза, паж Мезьер - маркиза Сень-Андре, а Монтескью - принца Конде. Ну, вот такое вступление к повести и трилогии про Генриха Наваррского дает нам Дюма для затравки.
А дальше уже идут приключения, которые случились с принцем Конде через полгода после этой истории в трактире, и перед нами целая вереница исторических лиц: и властная королева-мать Екатерина Медичи, и ее сын Франциск Второй, который вдруг решил, что он и вправду король, и адмирал Колиньи, и его жена. А раскол между католиками и гугенотами все больше…
Мадам де Лафайет. Две новеллы – «Принцесса де Монпасье» и «Графиня Тандская». По большому счету, их нужно рассматривать не как литературные произведения на фоне исторических событий, а как образец нового во французской литературе второй половины 17 века в момент появления психологически верных описаний. Если в «Принцессе де Монпасье» речь идет о некоторых реально действующих персонажах, герцоге Гизе, например, или о самой принцессе де Монпасье, которая была прабабушкой двоюродной сестры Людовика XIV, и упоминается Варфоломеевская ночь, то в «Графине Тандской» все персонажи вымышленные и просто определяется временной период – сразу после смерти Франциска II, когда его мать, Екатерина Медичи, становится регентшей. Но обе новеллы говорят нам о прекраснейших женщинах, которые могли бы стать счастливейшими, если бы всегда поступали так, как велят добродетель и благоразумие. И в этом их главный посыл – добродетельные женщины становятся жертвами своих неконтролируемых чувств.
Кристофер Марло «Кровавая резня». Пьеса английского поэта и драматурга елизаветинской поры, современника Шекспира. Именно он преобразовал драму, сделав пьесы логичными и даже психологичными. Именно он ввел в нее белый стих. И именно ему приписывают авторство пьес Шекспира – есть версия, что будучи английским разведчиком во Франции, а потом став неугодным английскому правительству, он инсценировал собственную смерть, и продолжил писать пьесы уже под именем Шекспира. Ну, во всяком случае «Кровавая резня» похожа на шекспировские пьесы. Это краткое изложение того, что мы знаем из трилогии Дюма, начиная от свадьбы Генриха Наваррского и Марго, продолжая Варфоломеевской ночью, смертью Карла IX, восхождением на трон Генриха III, убийством Гиза и заканчивая убийством Генриха III монахом-католиком. Краткая история падения династии Валуа в одном флаконе. Любопытно, что, будучи английским драматургом, Марло при каждом удобном случае приписывает поступки Гизов и королевы-матери испанскому заговору (Испания в этот момент воевала с Англией), а в речи французского короля вкладывает добрые слова по отношению к «своей сестре-английской королеве».
А. Дюма. «Королева Марго». Исторический контекст: на престоле Карл IX, уже взрослый, но им, как и прежде управляет его мать Екатерина Медичи. В стране раскол на католиков и гугенотов. Под предлогом свадьбы главы гугенотов короля Наварры Генриха и сестры французского короля католички Маргариты в Париж приглашаются гугеноты со всей Франции. Карл IX под нажимом матери дает приказ перерезать всех гугенотов сначала в Париже, а потом и во всей стране. Случается это в ночь накануне дня святого Варфоломея. Генриха Наваррского оставляют в живых, но он принимает католичество. Екатерина Медичи имеет предсказание, что род Валуа прервется, чему, вроде бы, не должно случиться – Карл IX молод, может наделать кучу сыновей, на крайний случай есть еще два его младших брата – Генрих Анжуйский и Франсуа Алансонский. Но предсказание не дает Екатерине жить спокойно, и она предпринимает множество попыток извести Генриха Наваррского, который и должен по предсказанию взойти на престол Франции. И в лучших традициях античных мифов ему всегда удается ускользнуть от неминуемой смерти – от судьбы не уйдешь.
Мне, кстати, никак не верилось: Генрих Наваррский являлся десятиюрдным дядей Карла IX и его братьев. Неужели при том количестве рождающихся детей не нашлось кого-то из родственников поближе, чтобы передать корону. Я даже два дня потратила на то, чтобы самой составить династическую таблицу французских принцев крови. И, действительно, не нашлось: видимо, большая детская смертность, войны, эпидемия чумы и уход младших членов семьи в монастыри сыграло свою роль. Я, кстати, представила, как такая династическая таблица хранилась в семьях этих именитых-преименитых дворян, и с каким удовольствием они вычеркивали умерших и не оставивших после себя наследников, приближая свой род к престолу. Хотела эту самодельную таблицу прекрепить к этому сообщению, но документы не цепляются, только фотографии.
Была ли Екатерина Медичи такой изуверкой, перебившей половину своей страны и отравившей собственного сына (а ей приписывали смерть и старшего Франциска II, который посмел перестать ее слушаться)? Историки говорят, что нет: и сыновья ее были слабы здоровьем и болели туберкулезом, и гугеноты не были невинными голубками и сами собирались совершить государственный переворот, их просто опередили. Но кого это теперь волнует? Екатерина Медичи попала в один круг с Сальери, Ричардом Третьим, принцем Джоном, Синей бородой Жилем де Рё, Борисом Годуновым - талантливый писатель сказал, что была злодейкой, так злодейкой в памяти людской и останешься. Интересно, она предпочла бы остаться в памяти на века злодейкой или вовсе исчезнуть из истории, как сотня других жен и матерей королей?
Любовная линия романа мне не понравилась еще в детстве – жалко Ля Моля и Коконнаса. Вот сколько раз перечитывала этот роман, столько раз любовная линия и не нравилась. И в этот раз тоже: Маргарита абсолютно сознательно пожертвовала беззаветно любящим ее человеком. Вот ради чего и стоило ли оно того?
Параллельно с тем, как читала книгу, еще и посмотрела наш российский сериал

[на-дин]

Проспер Мериме, Хроника царствования Карла Девятого. Молодой французский дворянин едет с рекомендательным письмом в Париж. На постоялом дворе с ним случается некая неприятность, поэтому в Париж он въезжает практически без средств и верхом на лошади позорного вида, дальше он влюбляется в прекрасную даму, участвует в дуэли, а в конце книги речь идет об осаде Ля-Рошели. Вы думаете, я вам пересказываю сюжет «Трех мушкетеров»? Ничего подобного – это «Хроника» Проспера Мериме, и действие там начинается незадолго до Варфоломеевской ночи. Главный герой романа – Бернар де Мержи, дворянин и гугенот. Его брат Жорж – католик, перешедший в католичество, попав к королевскому двору. Жорж, кстати, понравился мне куда больше, чем его братик, несмотря на то, что он предал веру своей семьи. Наверное, потому что у него разум преобладает над религиозными принципами. Если в «Королеве Марго» мы смотрим на трагедию отношений католиков и гугенотов из королевской ложи, то Мериме показывает нам их из партера, где находятся придворные. Любовная линия романа прописана довольно сыро, а вот отношения между братьями до Варфоломеевской ночи, во время ее и после весьма выпукло. Во все времена ничего нет страшнее гражданской войны, когда члены одной семьи оказываются по разные стороны баррикады, когда граждане одной нации убивают граждан своей же нации, будучи убежденными в своей правоте и в том, что вера стоит жизни, своей или чужой. К сожалению, история человечество ничему не учит.
Генрих Манн, Молодые годы короля Генриха Четвертого. Если предыдущее произведение называлось хроникой, но было романом, то «Молодые годы» - именно хроника. И Генрих Наваррский в ней не тот романтический герой, которого мы видели в «Королеве Марго», и гугеноты не такие уж жертвы. Еще не известно, что было бы, если бы к власти пришла мать Генриха Жанна дАльбре, фанатичная протестантка. Тут надо понимать, что книга была написана Генрихом Манном в 1930-е годы, это антифашистский немецкий роман, поэтому, размышляя о добре и зле на примерах событий 16 века, автор имел в виду события века двадцатого. Когда я читала ее первый раз, у меня было морально тяжелое время, книга шла сложно, я многого не знала о предыдущих исторических событиях, плохо разбиралась в героях. «Ну, уж теперь-то, - думала я, - я со всеми знакома, хорошо понимаю, что предшествовало этим годам, да и настроение у меня совсем другое». Не-а, книга все равно показалась тяжеловесной, она основательна, но без изюминки. Но зато я убедилась в своих предположениях, что религиозные убеждения – это, конечно, повод к войне, но основные причины, как обычно, экономические. Переживающая Реформацию Европа разделилась на два лагеря, основой одних была католическая Испания, второй – протестантские Англия и некоторые немецкие княжества. Екатерина Медичи занимает сторону империи Габсбургов, сильнейшей и богатейшей страны того времени, однако Франция от этого не богатела. И тут происходит столкновение традиционной морали католиков, чья былая финансовая мощь слабела, и новой морали протестантов, заточенных на предпринимательство. Естественно, что протестанты, весьма скромные в быту, стали накапливать немалые богатства. В итоге окончательный раскол, взаимная ненависть, влияние сильных личностей-приверженцев одной и другой партии, жестокие убийства католиками тех, кого они считают еретиками, и такие же жестокие убийства гугенотами тех, кого еретиками считают они, к тому же другим странам совершенно невыгоден был мир во Франции, ведь слабый сосед лучше сильного. Временной промежуток, охваченный этой книгой Генриха Манна – от того времени, когда Генрих Наваррский был мальчиком до момента, когда он стал королем Генрихом Четвертым. То есть если измерять романами Дюма, то тут уместилась бы и «Королева Марго», и «Графиня де Монсоро», и «Сорок пять». Поэтому еще одна линия книги - это борьба за власть: королей из династии Валуа совсем бы съели Гизы, если бы не представитель семьи Бурбонов Генрих Наваррский. У книги «Молодые годы» есть продолжение «Зрелые годы короля Генриха Четвертого», но ее я буду читать позже.
Мишель Зевако «Кровное дело шевалье» и «Любовь шевалье». Автор с такой забавной фамилией - французский писатель, живший в конце 19-начале 20 века. В молодости он был журналистом, а потом начал писать исторические приключенческие романы. О Франции 16 века им написан цикл книг «Пардальяны». Это обедневший дворянский род, представители которого благородны, отважны, задорны, изобретательны и удачливы. В первых двух книгах действуют молодой шевалье Жан де Пардальян и его отец. Действие происходит незадолго до Варфоломеевской ночи и в саму Варфоломеевскую ночь. Романы исключительно авантюрные, к настоящей истории имеют отношение очень опосредованное, но чувствуешь себя, как в Санта-Бабаре – «так я там всех знаю». Здесь и Екатерина Медичи с ее интригами и очень интересной личной жизнью, здесь и король Карл и его любимая Мария Туше, здесь и герцог Анжуйский , и Генрих Наваррский, и его мать Жанна дАльбре , и адмирал Колиньи, и старый маршал Анн Монморанси, а также два его сына, Франсуа и Анри, и прочие, и прочие… Всего про семью Парадальянов написано 9 книг. Разные переводчики дали им свои названия. Те две книги, которые я уже прочла, в других переводах называются «Отец и сын» и «Эпопея любви». Остальные собираюсь прочитать, но не все подряд, так как авантюры в таких количествах мне не переварить.
Виктория Холт, «Мадам Змея». Жила-была девочка, и звали ее Екатерина. Жила она во Флоренции и была из рода Медичи. Если читать про историю Франции, соблюдая хронологию, то книгу эту нужно было бы прочитать еще до «Асканио» Дюма, потому что сначала речь идет о том, как эта девочка была маленькой сиротой, какая непростая жизнь у нее была в детстве, какие уроки она вынесла и какие черты характера приобрела. Потом о том, как она стала женой второго сына короля Франции Генриха, а у Генриха всю жизнь была только одна любовь – Диана де Пуатье. И о том, какие унижения испытала Екатерина Медичи, как сформировался ее характер, о котором мы знаем по «Королеве Марго», об ее уме и коварстве, выкованном в тех условиях, в которых она жила, о том, как Екатерина стала королевой Франции, и что испытала, когда ее муж погиб. На этом книга заканчивается.
Виктория Холт, «Отравительница». Жила-была девочка, и звали ее Жанна. Жила она в Наварре и была из рода Альбре. А потом она стала королевой Наваррской и лидером гугенотов, и у нее родился сын Генрих, тот самый, который в дальнейшем - в этой книге об этом нет – женится на Марго, французской принцессе. Сама Жанна до этого момента не доживет, Екатерина Медичи отправит ее на тот свет с помощью отравленных перчаток. Когда я начала читать эту книгу, вторую в трилогии Виктории Холт, то подумала, что это великолепная находка: если первая книга показывает нам исторические факты с точки зрения Екатерины Медичи и католиков, то вторая – «с другой стороны прилавка», с точки зрения Жанны дАльбре и гугенотов. Увы, такого не получилось: хотя книга началась с детских лет Жанны и становления ее характера, но довольно быстро повествование скатилось к тому, что просто продолжилась история уже после того, как Екатерина Медичи стала регентом сначала одного сына, малолетнего короля Франциска Второго, а потом другого – Генриха Третьего. И больше она, все-таки, оказалась об Екатерине Медичи, так что «отравительница» , как и «мадам Змея», - это все она.
Виктория Холт, «Королева-распутница». Жила-была девочка, и звали ее Маргарита. Жила она во Франции и была из рода Валуа. Ну, вот и до будущей королевы Марго добрались. И опять же - сначала детство принцессы, а потом хроники времен Екатерины Медичи. Раньше я читала две книги Виктории Холт о времени правления Плантагенетов – «Начало династии», в которой Генрих II Плантагенет женится на Алиеноре Аквитанской и ссорится с Томасом Беккетом, и «Сердце льва», где королем Англии уже является Ричард Львиное Сердце. Писательница тогда ловко вплетала в повествование все легенды, существующие о главных героях книги. Трилогия о Екатерине Медичи написана гораздо раньше, у писательницы, видимо, еще нет такого опыта, потому что третья книга – это вообще довольно нудное перечисление событий, приходящихся на период жизни королевы Марго.
Виктория Холт. Алая мантия. Этот роман писательницы я решила просто посмотреть, чтобы понимать, к какому времени он относится, и незаметно дочитала до конца. Он не имеет отношение к предыдущей трилогии, это история взаимоотношений католической Испании времен Филиппа Второго и протестантской Англии времен королевы Елизаветы Первой в тот период, когда Великая Армада еще только строится. В нескольких главах действие перемещается во Францию – один из испанцев по делу государственной важности едет в Париж и оказывается там во время Варфоломеевской ночи. Из всех шести романов этой писательницы, которые я прочла, - этот самый интересный: небанальный сюжет, неоднозначные и выпукло выписанные характеры персонажей, история, где нет однозначно плохих и хороших.
Понсон дю Террайль. «Красотка-еврейка», «Король-сердцеед», «Поиски красавицы Нанси», «Похождение червонного валета», «Похождение валета треф», «Варфоломеевская ночь».
Это все романы, составляющие один «сериал» из жизни Парижа 1572 года. Понсон дю Террайль – очень плодовитый французский писатель-романист 19 века, популярный у читателей своего времени. Возможно, что вы читали его авантюрно-уголовные романы с продолжением о разбойнике Рокамболе. Во французском языке даже есть слово «рокамбольный», что означает «невероятно-удивительный». Это что-то вроде Остапа Бендера того времени.
А в цикле, который читала я, действие происходит значительно раньше, и главными героями являются принц Генрих Наваррский «со товарищи». Но стиль тот же: они дурачат королеву-мать и ее парфюмера &соучастника преступлений Рене Флорентийца (ничего не могу с собой поделать – представляю в его образе Сергея Юрского), завоевывают дружбу короля Карла, обольщают прекрасных барышень, плетут хитроумные интриги, то есть их жизнь прекрасна и удивительна. Даже Варфоломеевская ночь подана не как трагедия, а как проходной эпизод. Надо сказать, что про романы Понсона дю Террайля в свое время писали, что это «чтение для домохозяек»: «Мидинетки, рабочие, одним словом, простолюдины жили исключительно Рокамболем... Другая, более просвещённая часть публики, читала роман тайком» . Ну, чем не современный сериал? Это не все романы этого писателя об этом времени, но я, опять же, решила сделать перерыв, так как в этой куче приключений уже начала путаться.
Владимир Свержин, «Чего стоит Париж?». Это книга писателя-фантаста, который взял на вооружение идею Стругацких «Институт экспериментальной истории» и написал целую серию романов. Конкретно в этом сотрудники экспериментальной истории проникают в Париж времен Варфоломеевской ночи и пытаются вытащить Генриха IV, спасти его из этого заточения. Хотя я понимала, что речь идет об альтернативной истории, но ждала от книги большего.

[Ксанчик]

на-дин, обожаю твои французские сборники. Всегда найдется чего бы почитать Спасибо!

[NinoSH]

на-дин, спасибо, очень интересно! Летом прочла "Молодые годы Генриха IV", сейчас читаю "Зрелые годы". Читается трудно, но зато гораздо понятнее теперь романы Дюма. И да, много параллелей с современностью. Конечно, всего Вами перечисленного читать не буду, но, может быть, прочту Мериме. В начале года начала читать Золя, с 1-го тома "Рулон-Маккары", дошла до 14-го, осталось чуть-чуть( раньше читала только "Дамское счастье" и "Нана"). Так это вообще про наше время.

[Fa]

на-дин, восхищает твой системный подход. Так никогда не смогу!

[Sirenaa]

Посоветуйте интересные книги о ВОВ документальные или на реальных событиях. Возможно, дневники или воспоминания. Не женские, потому что хочу мужу подарить.

[Ксанчик]

охо-хо.. Сложный вопрос, так как давно не видела переизданий хороших книг.
Вроде Бориса Васильева активно переиздавали к 75-летию Победы.
Моя любимая "Повесть о настоящем человеке" тоже вроде есть в продаже.
Но опять же это художественная литература.

Более менее яркие книги, которые можно отнести к документальным, у Константина Симонова.

[Nance]

Мой дедушка, прошедший войну, всегда говорил что самая правда про войну только у Василия Быкова. А он был знатный книгоман и библиотека была большая у него. Но всех остальных писателей про ВОВ обвиняли в неправде.

[Nance]

Читаю Конан Дойль Собрание Шерлока Холмса. Ну тут всё просто и понятно) приятное чтение на ночь.
А слушаю Сто лет одиночества Габриэль Гарсия Маркес. А вот тут сложно. Вначале интереснейшая книга, куча событий и персонажей. А под конец (прослушала 93 ну скукота началась. Грустно и печально. Много отзывов читала о книге, прям многие хвалят. Пыталась читать сама давным давно, но не пошло, решила послушать. Но мне лично ну уж очень затянуто.... Кто читал? Какие мнения?

[на-дин]

Nance, я имею слабость к книгам, в которых описывается жизнь больших семейств. Поэтому жизнь семи поколений семьи Буэндиа с их запутанной родословной представляло для меня значительный интерес. Но в книге такой сплав реальности и вымысла, что у меня мозги завязывались в узел. И язык повествования своеобразный, он для меня не то, что сложный, но непривычный. К тому же история латиноамериканских стран для меня - это так далеко от моих интересов, что даже и примагнитить не к чему. В целом могу сказать, что я определенно понимаю, почему некоторым людям нравится эта книга и почему она важна, считается классикой, почему на нее так много аллюзий. Я даже могу сказать, что в целом не жалею о ее прочтении, хотя с трудом представляю, что стану ее перечитывать или читать что-либо еще у Маркеса.

[на-дин]

Sirenaa, только на днях читала статью о книге С. С. Смирнова "Брестская крепость". Точнее, это был анализ двух фильмов - старого "Бессмертного гарнизона" и современной "Брестской крепости". И в этой же статье говорилось о том, что книга "Брестская крепость" - это не научная монография, главным источником были воспоминания участников обороны. Долгое время из-за отсутствия документов тема Брестской крепости не изучалась. Книга Смирнова оставалась практически единственным самым обширным источником. В начале же 2010 года вышла очень солидная монография Ростислава Алиева "Штурм Брестской крепости", основанная на источниках немецких архивов, нашим историкам проще получить доступ в немецкие архивы, чем в российские, когда они пишут о Великой Отечественной войне.

[Ксанчик]

слушаю Сто лет одиночества Габриэль Гарсия Маркес

Я вообще сделала для себя вывод, что латино-американские авторы не для меня. Одно время пыталась многих почитать. Да, порой встречаются интересные моменты. И книги, в принципе, в большинстве своем хорошо написаны. Но обычно действительно все растянуто, запутано... Как в их сериалах.

Я их очень дозировано читаю. Так же как и японских, китайских, корейских...

[Лиа]

Кто читал? Какие мнения?

Я читала. Очень давно. Для расширения внутреннего кругозора и знакомства с автором. Сначала было интересно, потом скучно, потом втянулась и начала получать удовольствие не от сюжета, а от мастерски переданных образов и настроения.
Но перечитывать не стану. "Послевкусие" было тяжелым. Состояние оглушенности. Глотала слезы.